Смертельный ритуал
Шрифт:
Исида намазала кровью Авы свой лоб, груди и руки. Затем она упала на колени и задрожала. Её глаза потемнели, а лицо, наоборот, стало белым, как воск. Все её черты выражали ужас. Ева и Рорк опустились рядом с ней. Руки Исиды сплелись с их ладонями, а её пальцы стали жесткими, как проволока.
– Она в каком-то трансе. Нам нужно вытаскивать её отсюда, – пробормотала Ева.
– Мы дали слово, – напомнил Рорк. – Боже, её руки холодны, как лед.
В этот момент Исида начала отклоняться назад до тех пор, пока её голова не коснулась пола.
– К черту всё, давай уведем её отсюда.
– Не покидайте круг. – Голос Исиды был слабым, но глаза – открытыми. – Ни в коем случае. Там есть красная бутылочка. Дайте мне её и помогите сесть.
Они выполнили её просьбу, и, взяв бутылочку, женщина медленно отпила из неё.
– Это не запрещенный препарат, – произнесла она одновременно с болью и смехом в глазах. – Это зелье. У каждой силы есть своя цена.
– Тебе больно, – спокойно произнесла Ева. – Нам нужно вывести тебя отсюда.
– Круг нужно закрыть точно так же, как он был открыт. И сделать это нужно качественно. А потом – да, мы все уйдем отсюда.
Через некоторое время всё было закончено. Исида собрала свои принадлежности, и, пока Ева запечатывала дверь, сказала Рорку:
– Мы можем вернуться туда, где ели ланч? Я расскажу вам все, что увидела, но мне нужно покинуть это место.
Вернувшись в свои апартаменты, Рорк уложил женщину на диван и подложил ей под голову несколько подушек.
– Тебе что-нибудь нужно? – спросил он.
– Можно мне очень большой бокал вина?
– Сейчас принесу. Лейтенант?
– Чашку кофе, – ответила Ева. Затем она обратилась к ясновидящей: – Я думаю, что ты обладаешь даром и серьезно веришь в свою… богиню.
– Ты тоже иногда слышишь голоса мертвых. Чувствуешь их боль и осознаешь, что должна им помочь. Так что мы с тобой не так уж и сильно отличаемся друг от друга. – Исида устало закрыла глаза и открыла их, только когда Рорк принес вино. Взяв бокал, она принялась пить вино маленькими глотками, как до этого пила свое зелье.
– Она была милым ребенком. Я видела кое-что из того, что они сделали с ней. Не все, разумеется, но и этого вполне достаточно. Она была заперта в своем теле, кричала и пыталась вырваться, но она была в ловушке. Есть разные способы поймать дух в западню, например, с помощью наркотиков. Она пила и ела то, что они давали ей, позволяла им прикасаться к себе. У нее не было выбора. Они пометили её знаком змеи.
Ева вспомнила о татуировке, но ничего не сказала вслух.
– Это был секс ради власти. Что ж, для некоторых из них это был просто секс, жажда низменных удовольствий. Это не любовь и даже не похоть. Просто стремление продемонстрировать свою жестокость и власть. Тот, кто пришел с ней, не был одним из них. Он пойман в ловушку так же, как и она. У него что-то
Исида коснулась рукой лба, а потом отпила ещё глоток вина.
– Между ними есть что-то светлое, – продолжала она. – Светлое и новое, но это было испорчено, когда они пометили её этим знаком. Они убивали этот хрупкий свет своими чарами, наркотиками и силой, пока он тоже не стал испорченным. Они изнасиловали её, затем увели его отсюда и продолжили её мучить, а она была совершенно беспомощна и не могла сопротивляться. И всё это время её скованный дух продолжал кричать.
– Постарайся успокоиться, – пробормотал Рорк, взяв Исиду за руку. – Пожалуйста.
Она кивнула и собралась с духом.
– Затем они подняли её и притащили к своему главарю. Она смотрела на него. Он назвал её по имени, и она продолжала смотреть на него, когда он перерезал ей горло. А потом они снова набросились на неё, как звери. Всё, я больше не могу об этом говорить. Не могу.
Ева встала и отошла от неё. Исида плакала в полной тишине, а Рорк сидел рядом и держал её за руку. Ева подошла к широким стеклянным дверям балкона, распахнула их и вышла наружу, к гудящему, словно огромный улей, городу и теплому весеннему воздуху.
Когда Рорк вышел к ней, Ева все еще смотрела на оживленное уличное движение и спешащих куда-то людей.
– И что мне теперь с этим делать? – спросила Ева. – Пойти к прокурору и сказать, что мне нужен ордер на арест этих людей потому, что ведьма пообщалась с духом несчастной жертвы?
– Ева.
Рорк положил ей руку на плечо, но вместо того, чтобы повернуться к нему, Ева только крепче сжала руками перила балкона.
– Я знаю, что она ничего не придумывает, ясно? Я могу быть циничной, но я не дура. И мне тошно от мысли, что она всё это видела. Никто не должен это делать. Никто не должен это видеть или чувствовать.
– Никто, кроме тебя? – спросил он, беря Еву за подбородок и разворачивая её лицом к себе.
Она покачала головой.
– Я смотрела в глаза тем людям, которые совершили это с ней. Смотрела в глаза того, кто, как я думаю, перерезал ей горло. И на секунду – черт, даже больше – я вспотела от страха. – Она медленно выдохнула. – А сейчас я просто злюсь.
Рорк коснулся её лба губами.
– Тогда посади их за решетку, лейтенант.
– И я, черт побери, это сделаю. – Она крепко обняла его. – Ты здорово разозлил меня сегодня.
– Ты меня тоже. Но сейчас все уже в прошлом. Я просто люблю тебя.
– А я еще немного злюсь. – Ева откинула голову назад и посмотрела Рорку в глаза. – И я тоже люблю тебя.
Затем Ева отстранилась от него и вернулась к Исиде.
– Ты сможешь взглянуть на фотографии или тебе нужно ещё время, чтобы успокоиться?
– Я уже в порядке.
– Будем надеяться, что мне не понадобится твое заявление, идентификационные данные или… что-то еще, чтобы посадить этих ублюдков. Но давай сделаем это, просто на всякий случай.