Смертельный ритуал

Робертс Нора

– Хорошо. Кто оставался в клинике кроме Авы, когда вы уходили?

– Не могу сказать точно. – Задумавшись, он нахмурился, отчего на переносице появилась. – Наверное, Родни – один из наших медицинских братьев и Кики – лабораторный техник. Я знаю точно, что приемная была пуста, поскольку я сказал об этом Аве. Мы стараемся закрываться в пять часов, но довольно часто это удается сделать только около шести.

– А доктор Пайк? Он еще был здесь?

– Я его не видел. Но он мог быть в кабинете

с пациентом.

– Спасибо, что уделили мне время. У меня еще могу возникнуть вопросы, но на сегодня у меня все. Не могли бы вы прислать ко мне Кики или Родни?

– У Родни, по-моему, сейчас обеденный перерыв, а вот Кики, как я слышал, говорила, что вы её ждете. – Он встал, подошел к столу, за которым сидела Ева, и протянул ей руку. – Спасибо, лейтенант, за все, что вы делаете.

Еве пришлось встать, чтобы их глаза оказались на одном уровне. Пожимая его руку, она совсем некстати вспомнила, что пора бы перекусить.

– Это моя работа, – произнесла она.

– И тем не менее, – доктор легонько сжал ее руку, глядя Еве в глаза, а затем отошел, – спасибо.

Ева дождалась, пока он выйдет из кабинета, а затем произнесла в диктофон.

– Запомнить, что доктор Лоуренс Коллинз обладает неким даром. И он один из тех, кто не брезгует копанием в чужом мозге, даже не спросив разрешения.

Надеясь, что ему понравились её мысли о пицце с пепперони, Ева задумалась. А затем, взглянув на часы, достала телефон, чтобы проверить полученные сообщения.

Она разозлилась и начала недовольно ворчать еще до того, как закончила прослушивать сообщение Рорка.

– Сукин сын! – Ева быстро набрала его номер. – Лучше бы ты мне ответил, мать твою, а еще лучше – чтобы держался подальше от моего места преступления, – резко бросила она, когда лицо Рорка появилось на экране.

– Это место преступления находится в номере моего отеля.

– Слушай, умник…

– Тебе нужен в этом деле хоть какой-то сдвиг с мертвой точки. Один из моих людей уже задержан. Еще один, как я недавно выяснил, совершил самоубийство. При таком раскладе я просто не могу сидеть и ничего не делать.

– Расследование не стоит на месте, в течение ближайшего часа я свяжусь с Мирой. К тому времени она уже должна будет закончить первичный осмотр, и если у нее будут хоть какие-то результаты, то я получу ордер на обыск.

– Это очень хорошо, и я рад за тебя. А пока позволь мне провести расследование своими методами, и тогда, возможно, тебе придется брать ордер на арест.

– Ты не можешь просто так приходить на место преступления, да еще и кого-то и приводить с собой. И кстати, кого, черт побери, ты решил притащить туда?

– Исиду.

Повисла долгая, напряженная пауза.

– Ты собираешься привести ведьму на моё место преступления?

Что, черт возьми, с тобой происходит? Если вы оба подвергнете опасности…

– Твои чистильщики и техники уже там побывали, место преступления было описано и сфотографировано, а улики – изъяты и запакованы. Ты сама осмотрела этот номер снизу доверху. А кроме этого, черт тебя побери, я тоже не вчера родился. Я знаю, что нужно делать, чтобы не испортить это чертово место преступления.

– Вам обоим нужно поспать, – послышался мягкий голос Исиды.

– Послушай, я сейчас нахожусь в Верхнем Вэст-Сайде и провожу опрос персонала в центре здоровья. Я закончу здесь через полчаса, а через сорок минут буду в отеле. Подожди меня. Ничего не делай, ока я не приеду.

В разговоре опять повисла пауза, а потом Рорк кивнул.

– Сорок минут, – повторил он и отключился.

Ева со свистом выдохнула и пнула стол Стоуна. Она пнула бы его еще раз, но в этот момент дверь открылась.

Вошедшая женщина напоминала нео-гота. Черные волосы, красная помада и серебряная сережка в левой брови свидетельствовали о беспечном пренебрежении к общественному мнению, что подтверждалось еще и татуировкой, видневшейся на ее груди. Она была одета в обтягивающую черную майку, штаны и высокие черные сапоги. Подобную внешность Ева могла бы счесть желанием самоутвердиться, эпатируя публику, но самодовольный взгляд подведенных черным глаз совершенно не укладывался в подобную картину.

«Не логично», - подумала Ева, и улыбнулась.

– Привет, Кики.

– У меня дел по горло, – она буквально упала в кресло, – поэтому давайте сразу к делу. Я ушла около пяти, Ава – непорочная и благородная – еще оставалась здесь, ее глаза прям светились от мысли, что она идет на свидание с доктором Тупицей. Я свалила отсюда и пошла на встречу с друзьями в нижней части города. Мы зашли в пару клубов, напились и пошатались по городу, после чего я попала домой только около двух ночи. Вы все узнали?

– Не совсем. Мне нужны имена и контактные данные ваших друзей.

Кики передернула плечами и назвала имена друзей и номера их телефонов.

– Вам не нравилась Ава? – задала очередной вопрос Ева.

– Мне не нравятся люди такого типа. Разумеется, мне жаль, что она умерла, но это все, что я чувствую. Святоша Джек, наверное, взбесился, когда Ава не дала ему, и прикончил её. – Глаза Кики вызывающе блестели. – Но, поскольку меня там не было, я не могу этого знать наверняка. Мы с Авой не были подружками, поэтому у меня нет ни малейшего представления о том, чем она занималась за пределами клиники. Если вы еще хотите о чем-то спросить, то вылавливайте меня после работы. Мне пора возвращаться к своим обязанностям.