Смертельный рейв
Шрифт:
Великий Рейв-Творец созерцает дело рук своих и видит на лицах присутствующих иступлённый восторг. Он говорит с ними устами акустических систем. Он благословляет их на великую радость бытия. Его лик венчает безумная улыбка, полная страсти и озорства. Это улыбка бога, окончательно утратившего разум.
В Его чертогах царит любовь и эмпатия. Достаточно преклонить колени сознания перед Вседержителем, и Он немедленно откроет каждому путь к скрытым возможностям. Они будут настолько безграничны, насколько это доступно для человеческого мозга.
И взамен он ничего не потребует, разве что какую-нибудь
Кто готов отправиться в большое путешествие?
* * *
Фантастический Захватчик так и не появился. Возможно, ещё рано было делать какие-либо выводы, но пока ничто не омрачало последний визит Рэя в ночной клуб. Он наслаждался эффектом от экстази в полной мере, ни на секунду не утрачивая контроля над собственным телом.
Потом они с Виолет покинули «Бездну» и гуляли под тёмным зимним небом. Рэй держался начеку на тот случай, если незваный гость нагрянет именно теперь. Его сознание походило на излишне подозрительного полицейского, тщательно высвечивающего фонарём тёмный переулок в поисках притаившегося нарушителя. Но там не оказалось ничего, кроме призрачных теней.
— О чём задумался? — отвлекла Рэя от напряжённых размышлений девушка.
— Ни о чём, — отрицательно покачал головой подросток.
— А судя по твоему лицу, ты, как минимум, пытался распланировать своё будущее на ближайшие лет десять.
— Может, и так, — поспешил обернуть всё в шутку собеседник.
— Поделишься соображениями? — попросила его Виолет.
— Не-а, — поддразнил он её.
— Вот как? — девушка остановилась в жёлтом свете уличного фонаря и изобразила деланную обиду.
— Если хочешь узнать правду, тебе придётся пригласить меня к себе домой, — включился в игру Рэй.
— Много чести, — улыбнулась она. — Думаешь, мне очень интересно, что за ерунду ты там придумал?
— Судя по всему, уже сгораешь от любопытства! — подросток притянул спутницу к себе и заключил в объятия.
* * *
Казалось, что жизнь наладилась. Хотя Рэй и продолжал влачить ночное существование, выглядевшее со стороны невыносимым, оно приобрело для него множество положительных сторон. Во-первых, работа. Что называется «не бей лежачего». Сиди себе и поглядывай на мониторы. Главное, как заявил работодатель, не спать на рабочем месте. С этим у Рэя проблем как раз-таки не возникало. Во-вторых, отношения с Виолет перешли на новый уровень.
Но всё изменилось, когда подросток после очередного пробуждения обнаружил, что прошло гораздо больше времени, чем он рассчитывал. Рэй погрешил на севшую батарейку. Только потом, как выяснилось, часы оказались ни при чём. Суббота действительно началась для него в четвёртом часу утра.
К счастью, сегодня дежурства в супермаркете не было, иначе начальник охраны сделал бы ему первое предупреждение. «Если кто-нибудь из вас наберёт три, — частенько напоминал тот нерадивым сотрудникам, тыча в лицо пятерню с двумя согнутыми пальцами (почему-то большим и указательным), — можете искать себе другое место». Но факт оставался фактом:
Чтобы справиться с негодованием, подросток вышел на улицу и скурил сразу одну за другой две сигареты, выпуская изо рта дым вперемежку с паром от тёплого дыхания. Ему требовалось что-нибудь делать — что угодно, лишь бы не бездействовать. Он прогулялся до конца квартала, хрустя снегом под ногами, остановился возле светофора, перешедшего в режим ожидания (жёлтый-темнота-жёлтый-темнота), развернулся в обратном направлении и снова принялся мерить шагами тротуар. У него возникла мысль сходить в бар и потратить несколько монет на игровом автомате «Смертельной битвы», но он боялся рухнуть где-нибудь в обморок в самый неподходящий момент.
Жизнь после травмы приучила его к тому, что около шести утра необходимо возвращаться в кровать и покорно ждать, когда мозг в очередной раз внезапно отключится вплоть до следующей ночи. Что-то вроде эпилептического припадка, только с более или менее чётким графиком. Теперь же этот график нарушился.
У Рэя возникла мысль снова обратиться в больницу, но он вспомнил, как его обследовали приглашённые специалисты, чтобы выявить причину нарушения сна. Один из них даже собирался написать целую диссертацию о столь необычном случае. Но всеми ими двигало, как показалось пациенту, не желание помочь, а профессиональное любопытство. Вот почему он отказался ото всех этих анализов и тестов. Врачи копались в его дерьме, надеясь по результатам деятельности задницы установить сбои в функционировании головы. Похоже на детскую игру в исследовательскую лабораторию: юный пытливый ум ловит живого жука, препарирует его, чтобы прийти к важному научному выводу — подопытный мёртв.
А ведь всё началось с того, что Далтон выпалил в Рэя из своего говнострела и проделал ему в башке дырку. Это он должен нести ответственность за всё то, что сейчас происходит с его пасынком.
«Жирного ублюдка следовало бы сжечь вместе с Руди грёбаным Монморенси», — подросток с ненавистью пнул ботинком ком слежавшегося снега, словно нанёс удар по голове отчима.
«Получи, мразь!» — стиснув зубы, прошептал он.
У него появилась отличная идея: было бы неплохо для всех дерьмовых людей на свете изобрести огромный унитаз, чтобы смывать их туда. Единственное нажатие кнопки — и они стремительно уносятся в коллектор к себе подобным, откуда их вонь уже больше никогда не будет распространяться наружу и портить воздух.
За такими мрачными размышлениями Рэй и не заметил, как ночь начала уступать права раннему утру. Звёзды поблекли, и восточная сторона горизонта изменила оттенок с чёрного на тёмно-фиолетовый. Подросток, как завороженный, посмотрел на небо в трепетном предвкушении восхода солнца, словно наблюдал за свершением величайшей тайны во Вселенной. По сути, так оно и было. Природа подмешала к полотну немного розовых красок, которые начали растекаться вверх, отвоёвывая у мрака новые участки.
«Свет пожирает мглу», — подметил Рэй. Вот только он никогда не придавал значения символам.