Смертельный эксперимент
Шрифт:
— Привет, Саркар, — ответил компьютер. — Прервать твой другой сеанс?
И тут он почувствовал толчок в спину. Это Сандра Фило, тихонько подойдя к нему сзади, нашла применение своему станнеру.
— Не делайте этого, — просто сказала она и, протянув руку к консоли, щелкнула тумблером, рядом с которым было написано «Голосовой ввод».
В этот момент в дверях лаборатории показался Кавальски, офицер связи из Йорка.
— У них тут наверху есть парикмахерское кресло, — сообщил он, обращаясь сразу ко всей группе
Саркар отрицательно покачал головой:
— На самом деле это зубоврачебное кресло.
Йоргенсон бросил, не оборачиваясь:
— Несомненно, комната сканирования. — Затем он обратился к Саркару: — Я получил большое удовольствие от вашей статьи, опубликованной в прошлом месяце в «Журнале исследований ИИ». Мне бы хотелось потом обыскать и эту комнату. — Он снова начал набирать команды на своей черной с серебром клавиатуре.
Саркар не мог скрыть досаду.
— Вы хотя бы сказали, что вы ищете…
— Вот черт, — буркнул Йоргенсон. — Тут есть несколько зашифрованных банков памяти.
Сандра взглянула на Саркара:
— Каким ключом они расшифровываются?
Саркар, очевидно, решив, что он наконец хоть в какой-то степени контролирует ситуацию, резко ответил:
— Я не думаю, что обязан вам это сообщать.
Йоргенсон слез с табурета. Не говоря ни слова, второй аналитик, женщина средних лет, села на освободившееся место и начала набирать команды.
— Как хотите, — сказал Йоргенсон, пожав плечами. — Валентина работала в КГБ, когда эта организация еще существовала. Она может взломать практически любую систему.
Валентина вставила новую магнитокарту в соответствующую щель и принялась яростно нажимать на клавиши двумя пальцами. Спустя несколько минут она с явным разочарованием повернулась к Саркару. Саркар заметно просиял — возможно, она была отнюдь не столь уж блестящей хакершей, какой ее представил Йоргенсон. Но затем у Саркара екнуло сердце. Разочарование, отразившееся у нее на лице, означало лишь то, что она ожидала найти в нем более достойного противника.
— Алгоритм Хансакера? — произнесла она с сильным акцентом и неодобрительно покачала головой. — Вы могли бы придумать что-нибудь пооригинальнее. — Валентина нажала еще несколько клавиш, и на экране, до этого заполненном совершенной абракадаброй, появились строчки английского текста.
Она встала, и Йоргенсон снова вернулся к своей работе. Он очистил экран и заменил магнитокарту Валентины своей собственной.
— Начнем поиск, — объявил он. На экране появился список в несколько колонок, содержащий около двухсот перечисленных в алфавитном порядке ключевых слов.
— Сюда подключен по сети крупный банк памяти, — пояснил Йоргенсон, — причем с использованием нескольких схем сжатия данных. Потребуется какое-то время, чтобы все это просмотреть. — Он встал. —
Сегодня вечером Питеру нужно было присутствовать на собрании совета директоров в Центральном госпитале Северного Йорка, и, чтобы не тратить утро на телефонные разговоры в офисе, он решил поработать в своем домашнем кабинете. Но ему никак не удавалось сосредоточиться. Саркар обещал закончить писать вирус уже сегодня, но Питеру все равно хотелось что-то сделать самому. Около десяти тридцати он вошел в систему «Зеркального отражения», надеясь разобраться, каким образом двойники сумели ускользнуть в сеть.
Набрав номер, он запустил команду КТО, чтобы посмотреть, не вошел ли в систему и Саркар — Питер решил послать ему привет электронной почтой. Саркар и в самом деле работал с системой. Затем Питер набрал команду ЧТО, он хотел посмотреть, чем Саркар сейчас занят: если это был какой-нибудь фоновый процесс, тот скорее всего не сидел за терминалом, так что посылать электронную почту было бы бессмысленно. Команда ЧТО сообщила ему следующее:
Узел Пользователь Начало сеанса Задача
002 Саркар 08:14:22 поиск текста
Что же, поиск текста мог быть и фоновым, и главным процессом. У Питера были высокие привилегии супервайзора по отношению к системам Саркара. Он вызвал отображение задачи, выполняемой в узле 002, на свой собственный монитор. Экран заполнился списком поисковых терминов и постоянно обновляемой итоговой сводкой найденных вхождений поискового текста. Некоторые термины, такие, как «Торонто», были обнаружены уже сотни раз, но другие…
Боже, подумал Питер. Вы только взгляните…
Саркар искал «Хобсон», и «Пите*», и «Кэт*», и…
Питер напечатал послание электронной почтой: «Любопытство одолело, да?» Он уже было хотел отправить его, когда обратил внимание на параметры поиска в статус-строке: «Искать во всех системах; внутри каждой системы искать во всех онлайновых и офлайновых банках памяти и во всех блоках оперативной памяти».
Подобный поиск мог продолжаться часами. Саркар никогда бы не стал приказывать ничего подобного — он был слишком аккуратный человек, чтобы не знать, как сузить область поиска.
Питер взглянул на другие поисковые термины.
О черт.
«Ларсен», «Ханс», «измена», «связь».
Проклятие. Саркар ни в коем случае не мог проводить такой поиск. Внутри системы был кто-то другой.
Узел 002 означал лабораторию искусственного интеллекта «Зеркального отражения». Питер развернулся вместе с креслом, чтобы оказаться лицом к телефону, и нажал на кнопку автоматического набора номера этой лаборатории.
В лаборатории ИИ зазвонил телефон.
— Могу я взять трубку? — спросил Саркар.