Смертельное шоу
Шрифт:
конкурса. Чтоб охрана на входе в дворец культуры пропускала.
Он раздал их по очереди музыкантам. Санька взглянул на свою и чуть
не подпрыгнул. А может, и подпрыгнул бы, но после стакана воды
ноги почему-то уже не слушались его.
– - Что это?
– - спросил он Андрея.
– - Я ж сказал, визитка!
– - Нет. Вот это, -- отчеркнул он ногтем левый верхний угол пластиковой карточки с прищепкой.
– - Где?.. А-а, это символ конкурса. Морская раковина. Та девчонка, Нина, говорила,
– - А не рог изобилия?
– - Нет. Раковина.
Перед санькиными глазами сначала всплыла простыня транспаранта, висящая над набережной. На ней был нарисован не рог изобилия, а раковина. Наверное, местный художник ни разу не видел настоящих раковин, а может, и видел, но рисовал на уровне новичка.
– - Красивая раковина. Четыре колеса. Совсем рядом, -- пробормотал Санька.
– - Ты что, перегрелся?
– - сделал озабоченное лицо Игорек.
– - Его нужно спать уложить, -- предложил Виталий.
Все болезни мира он лечил только одним лекарством. Тем, которое и сам предпочитал всем другим.
– - Точно -- рядом, -- уже громче сказал Санька.
В ноги возвращалась жизнь. То ли вода вышла потом, то ссадины на ступнях зажили сами по себе.
– - Помните, что нагадал Витя-красавчик?
– - обернулся он к Виталию и Игорьку.
– - Какой Витя?
– - нараспев ответили они одновременно.
Рядом с сонным тенорком Виталия испуганный, неизвестно откуда прорезавшийся баритон Игорька смотрелся вполне прилично. Ему б не свои четыре струны дергать, а петь.
– - А что он нагадал?
– - запрокинув голову, вслушался в свои воспоминания Андрей.
– - Я про горох помню, а что -- рядом?
– - Он сказал что-то типа того, что один из нас станет невидим, а потом... потом... Вот, точно! Потом мы будем упрямо разыскивать его по всему городу, а он окажется совсем рядом!
– - Где -- рядом?
– - наклонился под свою кровать Игорек.
Там ничего не было, кроме полумрака и невымытых плинтусов.
– - Километр -- тоже рядом, -- посомневался Андрей.
– - Все относительно.
– - Может быть, -- временно согласился Санька.
Глава седьмая
РЯДОМ, РЯДОМ, ВСЕ ВРЕМЯ РЯДОМ
С улицы гостиница выглядела еще хуже, чем изнутри. На ней вполне уместно смотрелась бы табличка "Памятник старины. Охраняется государством". Если бы только не ржавые потеки по фасаду. Железобетона в старину не существовало. Наши умные предки не догадались, что можно строить дома из пыли, называемой цементом.
– - По расписанию у нас с шести до семи вечера репетиция на сцене дворца культуры, -- негромко объявил Андрей после того, как провел взглядом по ржавым потекам и гирляндам маек и трусов на самодельных вешалках-выстрелах, торчащих из окон.
Получилось,
– - Теперь наш порядковый номер -- одиннадцатый, -- грустно выдохнул Андрей.
– - Почему одиннадцатый?
– - удивился Санька.
– - Ты же сам говорил, что мы -- тринадцатые.
– - Две группы почему-то на регистрацию не явились. Как раз те, что были перед нами по списку.
– - Опоздали?
– - Нет, они типа того что уезжают...
– - Ты точно знаешь?
– - Не совсем. Кто-то сказал... А-а, кавказец брякнул. Как его?..
– - Джиоев, -- вставил Виталий.
Он хорошо запомнил фамилии. Он вообще все хорошо запоминал. Может, потому и находился в вечной дреме, что не хотел больше ни на что, кроме запоминания, тратить силы.
– - А откуда кавказец знает?
– - нахмурился Санька.
– - Эти две группы с ним в один номер поселили. Там группы-то по два человека. Одно название!
– - Значит, есть пятиместные номера, -- после двух арифметических действий в голове решил Санька.
– - Нет, у них тоже четырехместный. Джиоев на раскладушке спал...
– - Ну вот! А ты говорил, у него спонсоры богатые.
– - Ничего я не говорил!
– - Мы что, загорать вышли?
– - вяло поинтересовался Виталий.
– Прикиньте, если мы еще час простоим?
Если нормального человека солнце может усыпить за полчаса, то Виталию хватило и пяти минут. Его веки вновь потяжелели, будто все льющееся на Приморск солнечное тепло впиталось именно в его веки.
– - Ладно. Идите в номер, -- решил Санька.
– - Я сам.
– - Я с тобой, -- не согласился Андрей.
Вдвоем они залезли по ржавой пожарной лестнице на крышу гостиницы. Горячий битум плавал под ногами болотной коркой. Его едкий запах сразу смел аромат хвои и моря, который мягко овевал внизу и хоть немного но облегчал пытку жарой.
– - Значит, конкурентов осталось двадцать четыре, -- опять став на время математиком, самому себе под нос пробурчал Санька.
– - Боюсь, что мы уже не конкуренты, -- нашел ошибку в его расчетах Андрей.
– - Не накликай!
– - А что толку? Как мы без соло-гитары выступать будем? Ты же не можешь...
– - Могу, но плохо...
Глазами Санька что-то отмерял по фасаду гостиницы, повернулся к антеннам, стоящим рядом друг с дружкой и оттого похожим на раздвоенный ствол молодого деревца, и сразу направился к ним. Зачем-то изучил основания. Одна антенна стояла ровно, а вторая, согнувшись у самого битума, ложилась, ластилась к соседке.
– - Вы чего тут, гад, делаете?
– - встряхнул Саньку незнакомый голос.