Смертельное шоу
Шрифт:
– - Блэйдер.
– - А-а, понятно, -- так ничего и не понял Санька.
– - Он в свое время еще на скейтбординге лучше всех в городе гонял...
– - Это доска с колесами?
– - Да. Скейтборд. А сейчас он -- среди лучших в агрессив-стайле.
– - Это тоже доска?
– - начал ощущать Санька, что чудные слова перетасовались в голове, как колода карт в руках Вити-красавчика.
– - Нет. Агрессив-стайл -- это спорт на роликах. То, чем мы сейчас занимаемся. Слалом, трамплин, акробатика, ну, и так далее...
– -
– - посмотрел он на ее восемь колесиков на ботинках.
– - Конечно, есть. Причем, не обязательно, чтобы на двух роликах гоняли, -- постояла Маша за себя.
– - У блэйдеров, самое главное, ботинки не на баклях-застежках, а на шнурках, но таких мало.
У Маши на синих пластиковых ботинках лежало по две красных бакли. По мастерству она, скорее всего, на блэйдера тянула, по экипировке -- нет.
– - Я в тот раз крутого гонялу у вас видел, -- придумал Санька.
– - С двумя роликами, кстати, на каждом ботинке...
– - Шузе...
– - Ну, да... Шузе. Наверное, он у вас чемпион. У него еще "Даллас" на бейсболке написано. Английскими буквами, естественно...
– - "Даллас"?
– - поморщилась Маша.
– - Да никакой он не чемпион! Он даже в отборе не участвовал.
– - А почему?
– - Он в клуб не входит, членские взносы не платит. Волк он одинокий -вот кто...
– - А вы его знаете?
У Саньки все подпрыгивало внутри, и он очень боялся, что эти радостные прыжки достигнут лица.
– - Так. Не очень. Ковбоем его вроде зовут. А имя... Нет, не знаю. Он у нас не числится. Иногда приезжает... А что вы будете про клуб писать?
Санька почувствовал, что у него лицо тоже становится пунцовым. Врать тоже нужно уметь. Самые лучшие лгуны выходят в политики. Как врет и уже не краснеет -- все, созрел для большой политики. Санька не созрел даже для легкого обманчика. В голове гуляла странная пустота. Голова отказывалась отвечать на вопрос длинноногой Маши.
– - А вы мне дадите разок на роликах проехаться?
– - неожиданно для себя самого попросил он.
– - А вы умеете?
– - Не знаю. Не пробовал.
Он ответил именно так, как при нем на первых занятиях по плаванию в школе милиции ответил курсант на вопрос физушника может ли этот парень плавать.
– - Я на коньках обычных ездил, -- поправился Санька.
– - Которые с лезвиями...
– - Тогда на этих запросто поедете... Какой у вас размер ноги?
– - Сорок второй.
– - Мои подойдут, -- подвигала она ими по асфальту.
В эту минуту Саньке стало стыдно за свою назойливость. Где-то по городу гонял на своих ополовиненных роликах загорелый парень с кличкой Ковбой, а он вместо его поиска решил впасть в детство. Судя по словам Маши, она ничего больше о парне с надписью "Даллас" на бейсболке не знала, а опросом всех роллеров подряд он был вызвал подозрение. Вполне могло оказаться, что среди этих мелькающих джинсовых комет был дружок
– - Обувайте, -- протянула присевшая на бетонный барьерчик Маша свои ботинки.
Внешне они выглядели не меньше, чем кроссовки Эразма. Сорок седьмой размер как минимум. Сверху под рукой они ощущались деревянными. Внутри -мягкими и теплыми. И еще -- сырыми. Санька скосил глаза на ступни Маши. Белые носки на них были усеяны серыми пятнами пота. Они лениво раскачивались над асфальтом.
– - Ну как?
– - спросила она, когда Санька из ходячего человека превратился в самокат.
– - Не жмут?
– - Нет, -- покачиваясь, ответил он.
– - Земля чего-то сильней завращалась. Это не землетрясение?
Она посмотрела на его пальцы, цепко держащиеся за ствол туи, и посоветовала этим пальцам:
– - Вы легонечно. Без скорости. Когда хотите оттолкнуться, наклоняйте конек. И под углом к направлению движения. Как на льду.
Рука неохотно отпустила шершавый ствол. И тут же ступни в ботинках скривились. Теперь их внешняя часть была выше внутренней. Между линиями роликов образовался домик с угловатой крышей.
– - Колесики подровняйте, -- потребовала Маша.
Он подумал, что ей стало жаль своих ботинок, и недовольно выпрямил ступни. Боль в ахилловом сухожилии тут же исчезла, но мир сразу поплыл на него. Наверное, набережная имела здесь наклон к берегу, и он, подчиняясь законам физики, медленно поехал к серой полосе прибрежной гальки.
– - Возьмите налокотники!
– - крикнула в спину Маша.
– - Вы безопасность нарушаете!
– - Нало... Что?
– - боясь обернуться, спросил Санька.
– - А как того... тормознуть?
Ноги оказались находчивее головы. Они снова сложились в домик, и галька перестала ехать на Саньку. Мир стал заметно лучше, но ахиллово сухожилие у пятки имело свое мнение. Оно снова заныло.
Обернувшись, Санька с удивлением увидел, что отъехал уже метров на тридцать, и Маша из крупной, длинноногой девицы превратилась в девочку-первоклассницу. Он впервые узнал, что расстояние омолаживает людей, и в знак благодарности за это открытие хотел похвалить девушку за ее умение кататься на ботинках-велосипедах, но тут же забыл и об открытии, и о похвале.
По ступенькам, ведущим на роллерный кусок набережной, с постукиваниями, какие бывают только у поезда на стыках рельс, съезжал загорелый парень в бейсболке синего цвета. Ее козырек смотрел в спину парня, и надписи не было видно. Майка и джинсовые шорты с соплями бахромы тоже резали глаза синим цветом. Когда до асфальта осталось четыре ступеньки, он оттолкнулся и, не разжимая ног, изобразил в полете ножнички. Оранжевые ботинки несколько раз туда-сюда рассекли воздух. Снизу они выглядели челюстями старика, у которого вырвали половину зубов.