Смертельно безмолвна - 2
Шрифт:
– Как тебе помочь? – Вновь повторяю я металлическим голосом.
– Это реакция, – рявкает мужчина.
– Что за реакция?
– Реакция на боль. Организм защищается. Мне нужно... нужно успокоиться.
Откуда я знаю, как успокоить оборотня? Включить ему классическую музыку, найти в
холодильнике шницель? Необходимо нечто личное, нечто такое, что всегда успокаивает именно
Джейдана Соннера. Но что именно? Что? Я должен сохранять ледяной рассудок, и наплевать,
вытягиваются толстые клыки.
Что заставляет Джейсона чувствовать, будто все под контролем? Усмиряет нервы? И не дает
панике овладеть мыслями? Ответ оказывается таким простым, что я усмехаюсь: не радостно, конечно; скорее нервно и сипло. Я кидаюсь к верхней одежде мужчины, которая висит в
коридоре, и возвращаюсь с пачкой сигарет.
– Держи, – зажигаю кончик сигареты, – это поможет.
Джейсон смотрит на меня так, словно я свихнулся. Он задыхается, а я предлагаю ему
покурить. Логики в этом столько же, сколько в предложении прогуляться возле выгребной ямы,
чтобы подышать свежим воздухом. Но яснее идей ко мне в голову не приходит.
– Давай. Черт возьми, попробуй.
Мужчина соглашается не сразу, но все же вырывает из моих пальцев сигарету. Когда он
делает первую затяжку, его плечи опускаются, а зрачки закатываются, словно все силы разом
покидают его тело. Я в напряжении пялюсь, как пот скатывается по его вискам, и не окрепшим
умом обдумываю происходящее. Отличное утро. Я пропустил биологию, но все равно научился
оказывать первую медицинскую помощь.
– Ты ненормальный, – хрипит Джейсон, обмякнув в полуискореженном кресле.
А я отстраненно покачиваю головой и отрезаю:
– Сейчас принесу тебе воды.
Он не отвечает, но я все равно киваю, будто мы мысленно обменялись парой фраз.
По пути на кухню я встречаю Хэрри. Он чешет в затылке и глядит на меня сонными, косыми
глазами, которые до сих пор не привыкли к свету.
– Что происходит? – Брат зевает, прикрывая рот пальцами. – Я слышал крики.
– Сходи к Джейсону, он во второй гостевой комнате.
– Что с ним?
– Небольшое недоразумение. Кажется, проклятье подействовало.
– Какое проклятье? – Я поджимаю губы в особой даже для себя жалостливой манере, и
Хэйдан изумленно вскидывает брови. – Проклятье «черной вдовы»?
– Проследи за ним, я принесу воды. Хорошо?
Брат кивает, спрыгивая с последних ступеней лестницы. А я плетусь на кухню, часто моргая,
словно пытаюсь смахнуть с глаз усталость. Ситуация паршивая... Если Джейсон и, правда,
то чувствовал к Норин – у него огромные неприятности.
– Мэтт.
Останавливаюсь, схватившись пальцами за стену.
– Норин ушла. – Мэри-Линетт набрасывает на плечи теплое пальто. – Я пойду за ней.
– Конечно.
– Если не вернусь в течение часа...
– Вернетесь. Или мы вас найдем.
Мэри вытаскивает волосы из-под ворота пальто, убирает их с подбородка и покидает
коттедж, вооружившись лишь природными инстинктами и страхом, будто сестра потеряла от
вины голову и способна сделать с собой все, что угодно. Я знаю, как это, когда напрочь отбивает
рассудок. Это страшное состояние. В состоянии аффекта, нестерпимого отчаяния ты
совершаешь много ошибок, за которые потом расплачиваешься всю жизнь.
Когда я возвращаюсь в комнату, Джейсон выглядит гораздо лучше. Он уже спокоен, уверен в
себе и в своих силах, однако бледен. Испарина блестит в тусклом свете.
– Выпей. – Я протягиваю ему стакан и сажусь напротив.
Хэрри молчит. Джейсон молчит. Я решаю не нарушать идиллию и тоже молчу. Меня волнует
проклятье Норин, но не так сильно, как хотелось бы.
Сердца разбиваются каждую секунду. Пары расходятся. Люди уходят. Если Джейсон должен
уйти, чтобы выжить – это нормально и разумно. Он должен выбрать жизнь; так бы поступил
любой здравомыслящий человек. Правда, он - не человек. И все мы здесь - давно уже не
адекватные люди. Я протираю ладонью лицо и все-таки спрашиваю:
– Что будешь делать?
Джейсон выдыхает серый дым и пожимает плечами. Я уже думаю, он не собирается
отвечать, однако, чуть погодя, он хрипит:
– Ничего.
– Ты умрешь.
– Откуда ты знаешь.
Прищуриваюсь и не отвечаю, потому что это идиотский вопрос и вообще не вопрос.
Самонадеянность романтиков потрясает и обескураживает. Романтики верят, что их чувства
спасут мир, изменят смысл существования, повернут время вспять и бросят вызов судьбе. Но
люди, как умирали, так и умирают. А Земля как крутилась, так и продолжает крутиться. Ей до
нашей романтики нет никакого дела.
– А вы уверены, что дело именно в проклятье? – Интересуется Хэйдан. – У нас много врагов,
они могли это подстроить.
– Зачем?
– Чтобы сломить тебя или Норин.
– Я так не думаю. – Снова затяжка. Снова взгляд в пустоту. Джейсон сверлит стену, а я
отворачиваюсь, потому что не привык глазеть, как человек изо всех сил пытается скрыть внутри