Смертельно безмолвна - 2
Шрифт:
замечаю, как закидываю назад голову и впиваюсь взглядом в серое небо, распахнув рот от
усталости, от желания глотнуть хотя бы немного кислорода. Небо сегодня чужое, меня
пробирает до дрожи чувство фальши и обмана, словно это и не то вовсе небо, на которое я
пялюсь уже восемнадцатый год. Опускаю подбородок, поправляю ремень рюкзака и резко
выдыхаю, будто бы пытаюсь избавиться от мерзкого ощущения в груди и выплюнуть изо рта эту
отвратную горечь. Но все остается
Неожиданно вдалеке я замечаю Логана Чендлера. Он ржет так громко, что половина
школьников следит за ним взглядом. В этом весь Логан – привлечь к себе внимание, и при этом
сделать вид, будто он не прилагает ни малейших усилий. Логан вместе с ребятами из команды
плетется в сторону старой забегаловки. Это одна из тех идиотских традиций, что чтится из
поколения в поколение. Когда-то я тоже ходил с этими отморозками в «Грилз».
Сейчас мне кажется, что лучше продырявить череп о стену.
– Сегодня у Логана вечеринка, – неожиданно говорит Бетани, и я покачиваю головой.
– Отлично.
– Что-то вроде поминок, только с выпивкой и травкой.
– Не верится, что ты часть этого безумия, Бет.
– Кто бы говорил, – девушка сплетает на груди руки, будто защищаясь, и вздергивает
подбородок. – Дурацкое клише, Мэтт, будто все спортсмены тупые, а все очкарики умные.
– Не клише, а логическое замечание.
– В этом безумии варится много хороших людей, и ты сам об этом знаешь.
– Я не помню хороших людей на подобных сборищах, Бетани.
– Может, потому что надирался до такой степени, что забывал даже адрес дома?
Я никогда не любил, когда люди пересекали начерченную мной линию, что-то вроде
ограничителя: запретная территория, опасная тема... Я привык предотвращать разговоры о моем
прошлом еще до возникновения импульса, но сегодня я забываю защититься. Бетани никогда не
была моим другом, но мы часто встречались на подобных мероприятиях. И это дает ей право
рассуждать и бросаться фактами, ведь события происходили у нее на глазах.
– Я не надирался, хорошо? – Надирался еще как, а потом приходил в себя уже дома с руками
по локоть в крови. Кого и по какой причине я бил – всегда оставалось тайной.
Ровно до прихода в школу.
– В любом случае, меня это не касается. – На выдохе отрезает Пэмроу.
– Вот именно.
– Как и не касается то, что Блэк прямо сейчас держит за руку Чендлера.
– Ну, она... Что? – Приподнимаю подбородок, ищу Логана и действительно замечаю, как Ари
обольстительно улыбается рядом с ним, поправляя бронзовые волосы, которые от порывов ветра
непослушно вспыхивают огнем вокруг ее шеи.
ревностный кипяток, сносящий крышу, задевающий нервы, но я стискиваю зубы и лишь
равнодушно повожу плечами. Я научился скрывать эмоции. Я умею казаться бесчувственным, пустым. Умею так хорошо, что иногда сам забываю как это, чувствовать.
– Что она делает?
– Ничего особенного. Они давно знают друг друга.
– Да брось, Мэтт. Это странно.
Не отвечаю. Продолжаю идти, проговаривая в своей голове: наплевать, наплевать.
– На Ари это совсем не похоже, – неожиданно шепчет мой брат, а я отмахиваюсь.
– Она и раньше прикрывалась Логаном, когда хотела меня позлить.
– Думаешь, поэтому она вокруг него вьется? – Округляет глаза Бет. – Из-за тебя?
– Она играет. Ей хочется увидеть реакцию. Не будем ей давать такой возможности.
Мы проходим мимо Чендлера и Ари, но я упрямо смотрю перед собой, не собираясь, не при
каких обстоятельствах, поддаваться искушению. Ощущаю, как ее взгляд прожигает мне спину, слышу ее звонкий смех, и все иду и иду. Они говорят о вечеринке, а я невольно дергаю уголками
губ, удивившись подобному поведению прислужника Люцифера.
Неожиданно в такой глупости, в таком детском ходе я узнаю Ари: она не убила нас в холе, не
причинила никому вреда в актовом зале, Ари вернулась играть, наблюдать за тем, что мы
сделаем и как поступим. Она всегда цеплялась за Логана, когда пыталась вывести меня из себя,
и в этом поступке видна настоящая Ариадна – та самая, которую я знаю.
– Послушай, Мэтт. Давай попозже я тебе покажу документы, – вдруг говорит Бетани, и я
растерянно выплываю из мыслей. Мы останавливаемся около пикапа Хэрри, и я очень туго
соображаю, о чем вообще идет речь.
– Документы?
– Да, с места преступления.
– Точно, – сжимаю пальцами переносицу и раздраженно киваю; я идиот, забыл о том, что
действительно имеет значение. – Из головы вылетело. Почему не сейчас?
– Я тороплюсь, – быстро находится Бет и сглатывает, – серьезно, попозже, хорошо?
– И когда наступит это попозже?
– Например, завтра.
– Слушай. Да, я немного выпал из реальности, – открывая дверцу, бросаю я, а затем в глаза
Бетани смотрю серьезно и недовольно, как отец смотрит на меня, когда отчитывает, пытаясь
наставить на путь истинный. – Но это не значит, что я забыл.
– Ты забыл.
– Но вспомнил.
– Завтра. Обещаю.
– Куда ты бежишь? – Внезапно подает голос Хэрри и хмурится, разглядывая Пэмроу, как