Смертельно безмолвна - 2
Шрифт:
легкие сводит. Раз толчок, два. Мое сердце скрипит, пытаясь очнуться. – Ты будешь жить, потому
что я – часть тебя, Ариадна. Потому что я – твой отец.
– Ноа...
– Ты будешь жить.
Он прижимается губами к моему лбу и шепчет дрожащим голосом:
– Ты была права. Законами вселенной правит любовь.
А затем меня разрывает от такой горячей боли, что я кричу. Сердце взрывается, меня
пронзает колючая судорога от головы до кончиков пальцев, и
открываю глаза и вижу светлый потолок, нависающий над головой, будто небо.
Не могу пошевелиться. Смотрю вверх и щурюсь. Что за странный звук... в ушах...
Я постанываю, приподнимаясь на локтях, и замечаю краем глаза Хэйдана: его голова
опущена между колен. Парень сидит рядом, сжимает в замок трясущиеся пальцы.
– Ты... ты мне не поможешь?
Его руки замирают, голова медленно поднимается, парень ошеломленно распахивает глаза и
восклицает не своим голосом:
– Ари? Что за...
Лицо друга вытягивается, губы подрагивают, он кидается ко мне и прижимает к себе так
судорожно, что дыхание перехватывает.
– Боже мой, – хрипит он, водя ладонями по моей спине, – ты жива, боже, ты жива!
– Я так скучала, Хэрри.
Зажмуриваюсь, а он вдруг начинает трястись. Друг плачет, я не помню, чтобы Хэрри плакал.
Прокатываюсь пальцами по его прилизанным волосам и шепчу:
– Не надо, пожалуйста.
– Я думал, что потерял тебя.
– Хэрри.
– Я думал... – Он отстраняется, стягивает очки и морщится. – Думал, что больше тебя
никогда не увижу, черт возьми. Как же так...
Его пальцы сжимают переносицу, а я вновь обнимаю друга.
– Это я во всем виновата.
– Издеваешься? Ты ведь спасла мне жизнь! – Его ореховые глаза смотрят на меня так
пристально и искренне, что внутри все переворачивается. – Ты из-за меня...
– Замолчи. Если потребуется, я сделаю это снова.
– Идиотка.
Он смеется и плачет, и сжимает меня в медвежьих объятиях, пытаясь задушить. Но я не
против. Я прижимаюсь к нему близко-близко, чтобы слышать биение его сердца. Хэрри
отстраняется и неуклюже шмыгает носом.
– Черт возьми, – протягивает он, усмехнувшись, – это же невероятно, как так вышло?
– Ноа.
– Вот же старик. Не мог сразу тебя спасти?
Я хмыкаю и устало убираю с лица волосы. Думаю, он вообще не должен был спасать меня.
Его помощь – ошибка. Кто знает, во что выльется очередное нарушение баланса? Не исключено,
что мы еще заплатим за это. Люди совсем не учатся на своих ошибках. И даже у Смерти теперь
есть собственная шкатулка совершенных просчетов.
– Помоги...
– Конечно.
Хэйдан берет меня за руку и аккуратно поднимает с пола. Перед глазами тут же все в бок
кренится, и я едва не валюсь обратно. Опускаю взгляд на окровавленную кофту.
А ведь так просто было отыскать ножницы, так просто было проткнуть себя лезвием.
– Мэри-Линетт потеряла сознание, когда мы были внизу, – говорит Хэрри, вырывая меня из
мыслей, – ну, когда мы поняли, что все паршиво, и заразились какой-то дрянью.
– Она не знает о том, что случилось после?
– Видимо, нет.
Хорошо. Ей и так пришлось пройти через многое.
– Да никто ничего не понял, – глухим голосом протягивает Хэйдан. – Мэтт спустился по
лестнице и вырвался из дома, ничего не объяснив. Я тогда еще не мог толком стоять... я хотел за
ним пойти, но сначала решил тебя проверить. Джейсон остался с Мэри.
– А эта девушка...
– Дельфия. Она тоже внизу.
– Она спасла меня. – Задумчиво хмурюсь. – Что в таких случаях говорят?
– Спасибо?
Усмехаюсь и прищуриваюсь от головной боли. Стоять сложно. Слабость дикая.
– Тебе нужно отдохнуть. Давай, ложись, а я...
– Я сама. Я должна найти Мэтта.
– Слушай, я ведь могу приказать. Сегодня Йоль.
Парень поднимает с пола очки и деловито улыбается, а я недовольно прищуриваюсь.
– Только попробуй. И завтра я на тебе отыграюсь. Лучше помоги спуститься. Ладно?
– Ладно.
Он бережно приобнимает меня за талию и ведет вдоль коридора. За окнами светло. Я
принимаю это за хороший знак. Когда происходит нечто плохое, погода меняется. Я с ней
связана. Дергаю уголками губ и плетусь по лестнице, с трудом переставляя ноги.
Все это кажется таким странным. В прошлый раз Ноа Морт вернул меня к жизни, но Норин
залечила раны. Кто залечил мои раны на этот раз? Как я, черт возьми, выжила? Это с ума сводит.
Я ведь не должна дышать, не должна обнимать друга, улыбаться. Я ужасный человек. Опасная
ведьма. Мне вдруг кажется, я никогда не прощу себе того, что сделала, и тогда в голове
возникает вопрос: что было бы более жестоким, позволить мне умереть или позволить мне жить
с виной, которая каждый день будет прожигать легкие?
Мы оказываемся на первом этаже, и я с облегчением выдыхаю. Слава Богу.
– Ари? – Джейсон оборачивается и порывисто опускает руки. Он отшатывается назад и
глядит на меня во все глаза, молчит, изучает, а я виновато поджимаю губы. Этот человек должен