Смертельно безмолвна - 2
Шрифт:
Наконец, перед глазами встает четкая картинка, и я вижу Джейсона, которого жестко за
горло удерживает Меган фон Страттен. Я вижу Хэрри, который прикрывает телом Эби.
Я вижу все, и во мне вспыхивает такая дикая ярость, что я мгновенно встаю на ноги.
– Как тебе удалось? – Рычу я не своим голосом. – Ты задыхалась, ты была в круге!
– Ты думал, что я задыхаюсь, дорогой... – Мелодично пропевает Ариадна. – Ты видел то, что
показала тебе
– Как... но...
Я примерзаю к месту и оторопело застываю. Нас провели, как идиотов. Ловушка для
Ариадны оказалась ловушкой для нас. Почему я сразу не понял, что невозможно так легко
справиться с тем, что внушает ужас целым поколениям? Почему я повелся?
Я смотрю на Хэйдана, а он закрывает телом Эбигейл, пусть и понимает, что толку от его
защиты никакого не будет. Но в этом весь Хэрри. Бороться тогда, когда нет смысла.
Я встречаюсь с Ари взглядом, мы стоим без движения несколько долгих безмолвных секунд.
А затем я слышу, как внутри у меня что-то взрывается. Я больше не вижу Ари... Я не вижу ее.
Покачиваю головой, а девушка сходит с места в сторону Эбигейл.
– Нет, – срывается шепот с моих губ, и я подаюсь вперед, – нет, остановись, не надо.
Взмах руки, и я вновь взмываю над желтым ковром из листьев и валюсь вниз.
– Одумайся, – восклицает Хэйдан, пряча Эби за спиной. Девочка собирается выйти к
Ариадне, выйти вперед, сражаться, но он не позволяет ей. Он знает, что она проиграет.
– Прочь с дороги.
Ледяной, пустой голос срывается с губ незнакомки, и Хэйдан стремительно отлетает в
сторону, испустив громкий вопль. Он валится на землю около пристани, я, пошатываясь, вновь
поднимаюсь на ноги и хватаюсь ладонями за виски. Что делать. Что делать.
– Тише, малышка, не вздумай сопротивляться, – приказывает Ари, оказавшись прямо перед
Эбигейл, и растягивает губы в ядовитой ухмылке, – хорошая девочка, умница.
– Не прикасайся к ней! – Неожиданно взрывается Дюк Роттер и несется на Ариадну со
спины. Невероятно глупое решение. Она поднимает руку, он резко замирает, словно на его пути
появилась преграда, и распахивает от ужаса серые глаза.
Ари взмахивает рыжими волосами и вновь смотрит на Эбигейл.
– Ты знаешь, милая, кто виноват в том, что ты сейчас здесь? – Ари прокатывается по мокрой
щеке Эби бледными пальцами и снисходительно улыбается, наблюдая за тем, как слезы
сверкают в тусклом свете. – Твой отец. Именно он избавился от надписей на пороге и впустил
меня в дом. Мне не пришлось долго его уговаривать. Он редкая сволочь.
– Неправда, – всхлипывая, бросает Эби, на что Ариадна покачивает головой.
– Правда,
набрать побольше воздуха в легкие, спуститься к озеру и погрузиться на дно, считая до трехсот
семидесяти пяти. Кажется, столько денег ему пообещали за твою работу.
Невероятно, но Дюк Роттер неожиданно сходит с места и послушно плетется к тихой глади
озера. Ветер давно не свирепствует, тучи рассеялись. И этот мужчина, провожаемый
солнечными лучами, бредет к воде, заходит по пояс, а потом и вовсе исчезает из вида.
Я проглатываю все слова, все мысли, все доводы. Как это возможно? Что он... Нет. Я не
верю. Что произошло? Ариадна заставила его покончить с собой! При этом она даже на него не
посмотрела! Не было зрительного контакта, не было слов с нажимом. Это больше не та девочка, которая заставляла меня вернуться в кинотеатр без моего согласия! Это тот человек, та ведьма, которая способна заставить вас не только хотеть смерти, но и умереть.
– Нет, папа! – Срывается крик с губ Эби, и она дергается, крепко зажмурившись.
По ее лицу градом катятся слезы, а Ари заботливо их вытирает кончиками пальцев.
– Ничего страшного, он послужит важной цели, милая. В отличие от тебя. Ты просто
оказалась там, где не должна была оказаться. Мне очень жаль.
Нет. Нет. Джейсон рвется вперед, а Меган прикасается губами к его щеке и рычит:
– Тише, песик.
Глаза Хэйдана становятся огромными от испуга, и он плетется к нам, и вопит что-то, а я... Я
делаю единственное, на что способен. Я резко стягиваю со спины лук и натягиваю, не колеблясь, не сомневаясь, тетиву, наставив стрелу на поражение.
– Остановись! – Бесстрастно бросаю я, часто дыша, и наблюдаю за тем, как Ариадна, обернувшись, удивленно вскидывает брови. – Отпусти Эбигейл.
Ари встает, выпрямляет спину и хмурит лоб, изучая меня черными глазами.
– Что?
– Я сказал, отпусти Эбигейл.
– Или что ты сделаешь?
– Или я...
– Выстрелишь?
– Да. – Сглатываю и стискиваю зубы. – Клянусь богом, Ари, я сделаю это.
Я должен стрелять прямо сейчас, пока она думает, пока она удивлена, потому что ей хватит
миллисекунды, чтобы вырвать оружие из моих пальцев. И я понимаю это, и я знаю, что я должен
сделать. Но я не могу. Не могу.
Она медленно подходит ближе, а я прожигаю ее решительным взглядом, в котором от
смелости и бесстрашия остались только скудные отголоски; я обязан это сделать, иначе
погибнет Эбигейл, иначе погибнут невинные люди. Но что-то не позволяет мне выпустить из