Смертельно белые ночи
Шрифт:
А потом Ада увидела Бориса. Парень с друзьями приезжал в Сортавалу на экскурсию. Два дня беспечные студенты дурачились на берегу Ладожского озера, катались на катере и обследовали мраморный карьер. А Ада шла по пятам и закипала от злости.
Она смотрела на Борю, вглядывалась в непосредственные юношеские черты и не понимала: неужели он ничего не помнит. Двести лет назад он убил шамана, а Аду лишил смысла жизни. Так почему теперь в этой жизни нойда приходит к ней в каждом сне, а его убийца живет как самый обычный человек. Радостно, полноценно.
Нечестно!
Ада хотела убить Борю на месте.
И именно сегодня ей вдруг стало невыносимо жалко парнишку. Обычный студент, в меру веселый, вполне симпатичный, даже привлекательный. Он ничего не помнил и ничего не знал. Просто жил, дышал мурманским воздухом с примесью угля, о чем-то мечтал, с кем-то встречался. Не задумывался ни о каких саамах, шаманах, некромантах и прошлых жизнях. И наверняка даже не мыслил об убийствах.
Может быть, это вообще не он… Нет, Ада не могла перепутать. И Александр подтвердил. Она должна. Должна!
Как бы там ни было, а решиться на убийство человека сложно. Практически невозможно, если ты не сумасшедший и не одержим местью. Ада же хотела отомстить, очень хотела! Но как-нибудь по-другому…
Убийство казалось правильным тогда, год назад. И тогда – двести лет назад. А сейчас, когда она успела, пусть и издалека, но все же привыкнуть к Боре, убийство казалось ужасом наяву… Конечно, парню недолго предстоит пробыть мертвым. Всего какие-то минуты, пока длится ритуал воскрешения. Но потом… Потом ему вновь предстоит умереть. Уже навсегда.
Она могла бы очаровать его живым и увезти в эту Териберку, чтобы провести главный ритуал в жизни, но Александр приказал привязать Бориса некромантией. Необходимость или перестраховка?
Ада вздрогнула, и длинные почти черные от природы волосы рассыпались по плечам. С трудом запихнув в себя одно яйцо из двух и сделав пару глотков кофе, девушка поднялась из-за стола.
Бедно обставленная кухня выходила окнами на самую обыкновенную серую улицу, каких в Мурманске десятки. Ада, привыкшая к необъятным водным просторам перед глазами, сперва хотела поселиться с видом на реку. Или хотя бы поближе к воде, но за год подготовки удалось скопить не так много денег, чтобы выбирать жилье по велению души. Зато почти ежедневный путь Бориса до сопки пролегал мимо ее окон.
Вот и сегодня девушка быстро умылась, надела платье, в котором, по ее собственному мнению, выглядела особенно изящно, и быстрее ринулась к окну. Борис не заставил себя долго ждать – через пять минут он прошествовал мимо с блуждающей улыбкой и стаканом кофе в руке.
Сумка с необходимыми для ритуала атрибутами еще с вечера ждала у входа. Но самым главным атрибутом было Солнце – которое сегодня не спрячется за горизонт ни на секунду. Ада предпочла бы в этот день уже быть в Териберке и проводить обряд, но Александр сказал выждать две недели. И что она будет делать с несчастным мертвяком все это время? Как прятать от мира, как ехать в Териберку? Конечно, теоретически Ада была готова – запаслась нужными знакомствами, подготовила для Бори одежду и отрепетировала легенду, но коленки тряслись, а
Она вышла спустя пару минут после того, как Борис показался за окном. Ада даже увидела его силуэт у подножья лестницы. Дело оставалось за малым – идти по пятам, очаровать, завести разговор и убить. Бедный мальчик… Зачем он так сглупил в прошлой жизни…
Ада вздохнула и отправилась следом за своей жертвой.
Глава 3.
Борис с трудом разлепил глаза. Голова туманилась, и парень не сразу понял, где находится. Солнце вновь появилось из-за облаков и начало припекать и слепить. Боря ощущал, что кожа лица покрыта чем-то липким. Он поморщился.
Тело плохо слушалось и воспринималось как-то по-новому. Боря попытался поднять руки, чтобы осмотреть их, но ватные конечности не повиновались и лишь вздрагивали.
Голова лежала на чем-то шелковисто-мягком. Точно не трава и уж тем более не камни. В мыслях пробежало воспоминание – Боря добрался до сопки и завязал разговор с девушкой. Точно, Ада! Парень скосил глаза и понял, что покоится головой на ее коленях, а руки девушки с заточенными коготками придерживают его за плечи.
– Что за черт? – попытался выкрикнуть Борис, но осилил лишь жалобный хрип.
– Я немного перестаралась, когда перерезала тебе горло. Задела связки. Но ничего, еще пара минут, и они срастутся, как и разрез на шее, – совершенно буднично ответила Ада, будто не было в ее словах ничего необычного.
И тут к Борису начала возвращаться память. Ада, эта безумная красотка, со смехом предсказала его скорую смерть, а потом… Убила его! Перерезала горло!
Боря вспомнил едва заметную боль и горячую тягучую жидкость, которую безуспешно пытался собирать руками. Вот что сейчас коркой запекалось на лице и липло к рукам – его собственная кровь. Вспомнил обещание этой проклятой девицы все объяснить. И ощущение, похоже на последние минуты перед сном, когда сознание цепляется за какую-то мысль и все же меркнет. А после ничего. Он словно перестал существовать. Уснул навсегда. Собственно, так и было.
Тогда какого же черта он сейчас жив? Он же не мог воскреснуть? А если мог? Это что ж получается – второе пришествие? И он, Боря, – настоящий мессия? Да ну, бред какой-то!
Борис попытался помотать головой и стряхнуть сумбурные мысли. В этот раз получилось лучше. Туман постепенно уходил, в руках и ногах появлялась сила. Он поднапрягся, прочистил горло, повернул голову в бок и сплюнул кровь на каменистую почву.
– Что за черт? – повторил он свой вопрос, и лишь хрипотца в обычно чистом звонком голосе выдавала, что не так давно Борис был мертв.
– Быстро восстанавливаешься. Сильный.
– Ты сказала, что объяснишь, перед тем, как… как… Объясняй, черт тебя дери! – Борис попытался вскочить. Рывком сел, даже поднялся на ноги, но пошатнулся и шлепнулся на землю.
– Еще и память на месте, – задумчиво проговорила Ада. – Как это все интересно. – Она перевела взгляд на Борю. – Не торопись, телу надо привыкнуть к новому состоянию. Не стоит сразу бегать.
– Объясняй! – Боря оттолкнулся руками, приподнялся и остался сидеть, не желая вновь завалиться. Его зеленые лучистые глаза стали грозными, и полуулыбка сползла с лица Ады.