Смертельная удача
Шрифт:
— Но женщина погибла в Куперсчейзе, — возражает Донна. Патрис подливает ей вина. — Элизабет первой увидела тело. Значит, с моральной точки зрения это наше расследование, хотя технически — нет. Но я должна хотя бы навести справки.
— Будешь делать то, что велит Элизабет? — спрашивает Крис.
— Пока — да, — отвечает Донна. — Вот закончишь свои курсы, и мы сможем от нее защититься.
— Если ты начнешь расследование, кто присмотрит за принцем Эдвардом? — Патрис окунает морковную палочку в хумус.
— В том и дело: Элизабет догадалась, что мне скучно, — виновато
— Стоило оставить тебя одну на неделю, — сокрушается Крис. — Поверить не могу.
Стоит чудесный спокойный воскресный вечер. Патрис зажарила курицу; Донна чувствует доносящийся из духовки аппетитный аромат. На летних каникулах ее мать, можно сказать, переселилась к Крису. Неужели ее начальник женится на ее маме? Донна не хочет об этом думать. Крис рассказывает о курсах обращения с оружием.
Сначала он хвастается, что всю неделю стрелял из пистолета, но после пары бокалов признаётся, что в основном сидел на лекциях, где им твердили, что надо при возможности избегать стрельбы и хвататься за пистолет только в чрезвычайной ситуации. Правда, потом они действительно стреляли по мишеням.
— Будь осторожна, — предупреждает Крис.
— Ты просто завидуешь, что Элизабет попросила о помощи меня, а не тебя.
— Хватит с меня Клуба убийств по четвергам, — говорит Крис. — Пусть кто-то другой имеет дело с этой компашкой. Я лучше постреляю.
Донна вскидывает бровь.
— Ладно, не постреляю, так послушаю лекцию о том, как стрелять.
— Я буду осторожна, обещаю, — говорит Донна. — И не стану мешать детективу Варме. Если узнаю что-то о Джилл Ашер, передам информацию, но на этом все. Хотя на первый взгляд с этой Джилл все в порядке.
— А Элизабет больше ни о чем не просила? — спрашивает Крис.
— Нет, — отвечает Донна.
— Правда?
— Правда, — подтверждает Донна.
— Даже о малюсеньком-премалюсеньком одолжении?
— Ну, она спросила, могу ли я поговорить с мужем Джоанны. — Донна пожимает плечами.
— Она хочет, чтобы ты поговорила с Полом Бреттом?
— Сама она не может с ним поговорить, — отвечает Донна, — потому что Джойс может узнать.
— И ты выполнишь ее просьбу?
— Можешь поехать со мной, если хочешь, — говорит Донна. — После окончания курса.
— Спасибо, не надо, — отвечает Крис.
— Неужели тебе совсем не хочется помочь? — спрашивает Патрис.
— Помочь Клубу убийств по четвергам?
— Ты же их любишь, — замечает Патрис. — И скучаешь без них. Кажется, я даже слышала, как один раз во сне ты звал Джойс по имени.
— Сейчас я тебе кое-что расскажу, — говорит Крис.
— Ну расскажи, я вся внимание, — отвечает Патрис, и они с Донной с улыбкой переглядываются.
— Пару месяцев назад, — говорит Крис, — нам с Донной позвонили рано утром. Владельца автомастерской в Рае обнаружили мертвым в этой самой мастерской. Ударили по голове, судя по всему, за несколько часов до этого. Вне всяких сомнений, это было убийство.
— Хочешь сказать, это дело рук Элизабет? — предполагает Патрис.
Крис не обращает на нее внимания и продолжает (он
— Короче, мы с Донной поехали в эту автомастерскую. Когда приехали, криминалисты были уже на месте, но ничего полезного не нашли: видать, работал профи. Мы едем в участок и начинаем копать, как всегда. Мужика звали Уоткинс; мы стали проверять, стоит ли он на учете, кого знает, кто мог точить на него зуб. И не нашли ровным счетом ничего. Впрочем, это обычное дело.
— Курица очень вкусно пахнет, мам, — говорит Донна.
— Главный секрет вкусной курицы — убить ее своими руками, — отвечает Патрис. — Продолжай, дорогой, на чем ты остановился?
— В общем, мы понимаем, что у нас нет улик от криминалистов и нет данных из базы. Ну ничего. Решаем работать по старинке: стучаться в двери и опрашивать соседей…
— В двери стучалась я, — говорит Донна.
— Верно, — соглашается Крис. — Я старше по рангу, у меня преимущества. Итак, Донна собрала небольшую команду помощников, и они обошли соседей, но никто ничего не слышал. Все вернулись в участок. Мы сели обедать, и тут кто-то из младших констеблей говорит: мол, одна пожилая дама, соседка, двадцать минут выносила ему мозг. Утром у нее украли молоко с порога — собирается ли полиция что-то предпринимать? Констебль объяснил, что они расследуют убийство и молоко не наверху списка по степени важности. В ответ она бьет его палкой и отвечает: «А как я, по-вашему, буду есть свои хрустящие хлопья?» Все смеются, на что, собственно, констебль и рассчитывал.
— Кажется, сейчас будет мораль, — говорит Патрис.
Крис кивает:
— Ты права. Итак, я слушаю рассказ констебля, а сам смотрю на Донну. Хочу привлечь ее внимание, но вижу, что она и сама догадалась. Мы встаем из-за стола, едем в Рай и стучимся в дверь к бабуле, у которой украли молоко. Та счастлива, что ее восприняли всерьез; приглашает нас в дом. Мы спрашиваем, в каком часу обычно доставляют молоко; она отвечает, что в полшестого утра. Мы выясняем, есть ли у нее на доме камера наблюдения, и она говорит, что нет, но у соседа напротив есть.
— «Потому что он извращенец» — так она сказала, — добавляет Донна.
— Короче, заходим мы к соседу и смотрим запись с камеры. И что вы думаете: где-то без пятнадцати шесть в сторону автомастерской Уоткинса направляется мужик, весь в черном и в перчатках, как полагается. Замечает молоко на крыльце, подходит и крадет его. А когда идет по дорожке, его лицо отлично видно. Это и есть наш убийца, решаем мы.
— А при чем тут Клуб убийств по четвергам? — все еще недоумевает Патрис.
— Мы рассылаем патрульным снимок с камеры наблюдения, — продолжает Крис. — С нами связывается детектив-инспектор из Уэртинга и говорит: «Я знаю этого мужика, это Джонни Джекс, у него послужной список длиной с руку — наемный громила, его брали за тяжкие телесные». Мы едем в Уэртинг и беседуем с Джонни Джексом. Тот, как водится, морозится: мол, никогда в Рае не бывал, ни о каком Уоткинсе слыхом ни слыхивал, что такое молоко, знаю, но не крал. Мы обыскиваем его машину и находим чек с бензоколонки возле Рая и молоток с ДНК Уоткинса.