Смертельная игра
Шрифт:
Еще несколько месяцев назад казалось, что ее мечта изучать медицину в этой Мекке знаний никогда не исполнится. Но сейчас все снова стало возможно. По счастливой случайности доктор Либерман появился в ее жизни, многое изменив в ней. Страх и стыд сменились надеждой и оптимизмом. Амелия думала, что никогда не сможет отблагодарить доктора за его неоценимую помощь. Тем не менее она решила выразить свою благодарность, помогая в решении криминальной головоломки.
Она толкнула тяжелую дверь из железа и стекла.
В фойе царил вечный полумрак, в эти янтарные сумерки никогда не проникал ни
Среди всех этих ученых мужей Амелия заметила только одну женщину, которая быстро шла сквозь море жилетов, воротничков-стоек и брюк в тонкую полоску. Когда эта единственная женщина приблизилась, они сразу заметили друг друга, как соотечественники на чужбине. На их лицах вспыхнуло удивление, сменившееся улыбкой солидарности. Ободренная этой встречей, Амелия подошла к привратнику.
— Добрый вечер.
Тот поднял глаза и окинул ее скептическим взглядом.
— Профессор Хольц назначил мне встречу, — продолжала Амелия. — Не могли бы вы объяснить мне, как пройти на факультет естественных наук?
Привратник немногословно и нехотя указал направление: он, очевидно, не был расположен выходить за рамки простой вежливости.
Коридор, разделявший фойе на две части, вел к большой двойной лестнице, каменные балюстрады которой украшали чугунные газовые лампы. В верхней части каждого столбика три матовых шара испускали слабый свет. Высокие стены огромного лестничного колодца хотя и были украшены рельефом в стиле барокко, но в то же время обладали приятной простотой. Колонны из черного мрамора поддерживали нечто, похожее на галерею. А под самым потолком, через высокие арочные окна проникали остатки исчезающего дневного света.
Амелия поднялась по лестнице на самый верх: куда ей идти дальше, привратник не сказал. Она обратилась к молодому человеку в короткой накидке. Он засмеялся, ответив, что только что вышел с бесконечной лекции профессора Хольца, и настоял на том, чтобы проводить Амелию в маленький лекционный зал, где профессор все еще решал какие-то уравнения на доске.
— Господин профессор, — окликнул молодой человек. Профессор не обернулся, а просто вытянул руку назад, как будто сдерживая нападающего. Молодой человек глупо улыбнулся и попробовал снова:
— Герр Хольц, вас желает видеть молодая фройляйн.
На этот раз профессор оторвался от работы и посмотрел вверх.
— Простите, мне пора идти, — прошептал молодой человек Амелии. — Приятно вам пообщаться. — Он нагло подмигнул и поспешил уйти.
— Да! — требовательно воскликнул профессор Хольц.
— Меня зовут мисс Амелия Лидгейт. Вы любезно согласились встретиться со мной сегодня вечером.
— А-а-а… — протянул профессор. —
— Итак, мисс Лидгейт, — сказал профессор, все еще стоя спиной к ней и задумчиво глядя на свои производные, — чем могу помочь?
— У меня есть вопрос, относящийся к области ваших исследований.
— У вас вопрос по баллистике?
— Да, господин профессор. Недавно я увидела вашу монографию по расчету траекторий и нашла ее очень интригующей.
Профессор замер и, медленно повернувшись, внимательно посмотрел на Амелию. Он вглядывался в нее через стекла пенсне в черепаховой оправе, которое балансировало на кончике его носа. Его ноздри раздувались, как у дикого животного, которое почуяло запах хищника.
— Интригующей, вы сказали?
— Да, очень, и у меня вопрос относительно пуль и их целостности. — Профессор продолжал, не отрываясь, смотреть на нее. — Насколько я понимаю, вы очень занятой человек, господин профессор, мне не хотелось бы отнимать слишком много вашего драгоценного времени, потому я взяла на себя смелость изобразить задачу в виде формулы. Пожалуйста, будьте так любезны, посмотрите.
Амелия встала, вынула из сумки лист бумаги и передала профессору. Хольц снисходительно взглянул на ее математические выкладки и почти сразу произнес презрительное «Пфа!».
Амелия почтительно помолчала, а потом спросила:
— Здесь есть ошибка?
— Дорогая моя, — сказал Хольц, — вы же не собираетесь приписать букве «тета» обозначенные параметры? Это же элементарная ошибка!
Хольц бросил листок обратно Амелии, которая успела схватить его до того, как он спланировал на пол.
— При всем моем глубочайшем уважении к вам, — сказала Амелия, — это не ошибка, у меня была веская причина, чтобы присвоить «тете» эти значения. Дело в том, что мне нужно получить ответ на необычный вопрос.
Профессор снова заинтересованно посмотрел на Амелию, втянул носом воздух и спросил:
— Какой вопрос?
82
Девушка уснула. Перед тем как уйти, Браун остановился и посмотрел на нее. Совсем молоденькая, наверное, немногим больше семнадцати лет. Она была славянка, мадам Матейка говорила, что родом из Галиции. Откуда бы она ни была, ее немецкий был ужасен, и Брауну приходилось выражать свои пожелания жестами и мимикой. Девушка внимательно смотрела на него умными серьезными глазами и выполняла все его инструкции с необыкновенной фантазией и трудолюбием.