Смерть в стекле

Кидд Джесс

– Девочка ни в чем не нуждается, – объясняет он. – У нее есть все, что ей нужно. Что касается подруг, с ней играет моя дочь, Мертл.

– Тогда получается, что о существовании девочки знают пять человек?

– Да. – Доктор Харбин крепче сжимает в руке ножку бокала.

– Сэр, может, вы еще кого-нибудь забыли упомянуть?

– Нет, мэм.

– Например, трубочиста или разносчика? Может быть, им тоже доводилось видеть Кристабель?

Доктор Харбин рассержен.

Брайди замечает, что он плотнее сжимает губы и ноги его подергиваются сильнее.

– Доктор Харбин, вы так и не ответили на мой вопрос, – улыбается она. – Почему девочку ото всех скрывают?

– Она не совсем обычный ребенок, – отвечает он напыщенным голосом, в котором слышится гнев.

– В чем выражается ее необычность?

– Сэр Эдмунд не уполномочил меня это раскрывать.

– Да бросьте вы. Вы как семейный врач наверняка ведь обследовали ребенка? – Брайди не сводит с доктора пытливого взгляда.

Ага, наконец-то: доктор морщится.

– Доктор Харбин, что вы можете рассказать? – ровным тоном спрашивает Брайди.

Его рука поднимается к бакенбардам, треплет их, словно он успокаивает сам себя.

– Только то, что ребенок наделен исключительными особенностями – их характер я не вправе открыть, – из-за которых она не может быть допущена в общество.

– Сплошные тайны! Пропавшую девочку до сего времени скрывали от всего света… должно быть, сделать это было нелегко. Хотя, с другой стороны, шестилетние девочки обычно тихие и послушные.

Доктор Харбин снова морщится. Вот опять, отмечает Брайди.

– А пропавшая няня… долго она ухаживала за девочкой?

– Почти месяц. Миссис Бибби имела очень хорошие рекомендации.

– Совсем недолго… А до миссис Бибби?

– Няня, вырастившая сэра Эдмунда.

– Можно поподробнее?

– Она утонула, – не сразу поясняет доктор Харбин. – К сожалению.

– В декоративном пруду?

– Нет, в лохани, – холодно отвечает Харбин. – Поскользнулась и упала.

– Опасное место Марис-Хаус. – Брайди пыхнула трубкой. – И вы утверждаете, что больше никто из прислуги ничего не ведает о тайном ребенке сэра Эдмунда?

– Им ничего не известно про девочку, мэм.

– Доктор Харбин, вы сами держите слуг, наверняка читали советы в отношении их и поэтому не хуже меня знаете, что слуги всегда все знают. У них есть глаза, уши и головы на плечах; они падки до сплетен. Они способны вынюхивать секреты, как ищейки.

– У сэра Эдмунда слуги верные и неболтливые.

– Няню девочки, миссис Бибби, вы выдавали за…

– За швею, чинившую портьеры в западном крыле.

– То есть девочку прятали в западном крыле?

– Да.

Брайди снова закуривает трубку, с наслаждением попыхивает ею, размышляя. Ее внимание

привлекает движение в углу комнаты. За горшком с комнатной пальмой у окна стоит покойник, которого она встретила на церковном кладбище, и усердно роется в своих панталонах. Подняв голову, он перехватывает ее взгляд и со сконфуженным видом исчезает в стене. Брайди, запомнив то место, где он растаял, ждет, но никаких проявлений призрачной природы больше не наблюдается.

– Миссис Дивайн, вы нормально себя чувствуете?

– Да, вполне. – Пустым бокалом она показывает на графин, что Кора оставила на буфете. – Доктор Харбин, будьте любезны.

* * *

Брайди потягивает уже пятый бокал, но доктор Харбин едва пригубил первый. Мадеру он пьет, как незамужняя тетка, однако это не важно: Брайди и так удается выуживать из него информацию.

– Доктор Харбин, а в полицию сообщили?

В его чертах сквозит настороженность.

– Полицию вызвал один из слуг. Он решил, что в доме произошло ограбление.

– Конечно, ограбление, что ж еще? Но полиции не сообщили, что похищен ребенок – тайная дочь хозяина дома?

– Нет.

Брайди кивает: она так и думала.

– Преступники выдвинули требования?

– На момент моего отъезда они не давали о себе знать. Сэр Эдмунд готов заплатить любой выкуп.

– Возможно, ребенка похитили не из-за выкупа.

– Каковы бы ни были намерения похитителей, мой работодатель хочет как можно скорее найти свою дочь, – сухо произносит доктор Харбин. – Сэр Эдмунд готов заплатить вам за труды и соблюдение конфиденциальности. И надеется, что по благополучном возвращении ребенка домой вы примете от него дополнительное щедрое вознаграждение.

Брайди хмурится. Ей известны очевидные факты – похищена тайная наследница, исчезла ее няня, – но не суть дела.

– Вы многого недоговариваете, доктор Харбин.

– Я рассказал вам все, что поручил мне сообщить сэр Эдмунд.

– Тем не менее вы сообщили только голые факты, не сочтя нужным сопроводить их собственными комментариями, что не свойственно людям науки. Доктора, я знаю, любят выразить свое мнение. – По лицу Брайди скользнула едва заметная улыбка. – Вы точно не камердинер, сэр?

Доктор Харбин ставит бокал на стол, резко встает и делает шаг вперед. В его глазах за стеклами очков появляется мрачный блеск. Он сует руку в карман сюртука…

Руби Дойл неясным пятном стремительно выступает из стены и встает перед Брайди в бойцовской стойке. Одна рука, сжатая в грозный кулак, поднята вверх, вторая – поддерживает призрачные панталоны.

Брайди едва не расхохоталась.

Доктор Харбин, ничуть не испугавшись (кроме Брайди, он никого не видит перед собой), вытаскивает руку из кармана.