Смерть в Бейруте
Шрифт:
Малко верил в свою звезду, но понимал, нельзя постоянно играть с огнем, однажды удача может изменить ему...
Шадя нежно погладила затылок Малко чекой, вынутой из гранаты.
– Вы знаете, как она устроена, – сказала Шадя. – Стоит мне разжать пальцы, и все будет кончено. Детонаторы очень короткие, они рассчитаны на три-четыре секунды.
Малко молчал. Шадя демонстрировала свой фанатизм с наслаждением. Три машины остановились у въезда в деревню Бар Юссеф. Деревня казалась вымершей, и Малко спрашивал себя, готов ли
Пять или шесть федеинов вышли из укрытия, в котором по прибытии в деревню был спрятан «джип». Все они были вооружены китайскими и русскими автоматами. Шадя отдала им приказ, и они побежали к маленькой церквушке. Больше на улице никого не было видно.
– Ливанские псы боятся нас, – прокомментировала последний факт палестинка. – Когда мы появляемся где-нибудь, они прячутся.
Действительно, не проходило недели, чтобы «джип» федеинов, напичканный предназначенными для Израиля бомбами, не взорвался в какой-либо деревне. Понятно, почему деревенские жители не выбегали их встречать со знаменами...
– Смотрите мне, – добавила Шадя апатично. – Надеюсь, ваши друзья империалисты не устроили западни, иначе произойдет резня. Сделаем так: ваш драгоценный Халил Жезин отправится в церковь в сопровождении наших людей Мы с вами тоже пойдем туда. И не забывайте: в церкви тоже наши люди, и она окружена кордоном, который не пропустит в нее ни одного человека. После того как Язид проверит золото, он доложит мне об этом. Затем Халил выйдет из церкви и сядет в эту машину. Вы останетесь с нами до нашего возвращения в Сабру во избежание засады. Понятно?
– Понятно.
Малко не представлял себе, как можно выйти из этой передряги.
Он вышел из машины с подавленным видом и стал подниматься по ступенькам паперти с таким ощущением, что взбирается на Голгофу. Джерри Купер нервно курил за рулем фургона. Он казался еще крупнее, чем обычно, из-за бронежилета, надетого под свитер.
Оказавшись в полумраке церкви, Малко ощутил приятную прохладу, но подумал, что расслабляться не стоит. Шадя склонилась над ухом омерзительного Язида, бельмо которого сейчас казалось гигантским.
Тот вышел, закрыв за собой дверь. Малко увидел в церковном помещении палестинцев.
Из-за кустов показался палестинец и нацелил автомат на маленькую машину, идущую со стороны Бейрута.
– Проезд закрыт! – крикнул он по-арабски.
Преподобный отец Дури смерил его презрительным взглядом и выключил сцепление.
– Вы не можете закрыть проезд для Бога, а я его представитель, – произнес он красивым басом.
– Проезд закрыт! – повторил палестинец, наставив автомат на маленького человека в сутане.
Отец Дури не моргнул глазом. Он медленным жестом перекрестил палестинца.
– Сын
И он, выйдя из машины, спокойно направился к церковному зданию. Палестинец заколебался. Он получил приказ никого не пропускать, но федеины избегали столкновений с ливанскими христианами, чтобы не настраивать их против себя. Как раз в этот момент из церкви вышел Язид. Палестинец крикнул ему:
– Капитан, этот человек хочет войти в церковь!
Язид тоже остановился в нерешительности. Что нужно этому худосочному священнику?
Отец Дури вежливо приветствовал его.
– Что вы хотите здесь делать? – спросил Язид растерянно. – Мы реквизировали церковь.
– Церковь, может быть, вы и реквизировали, но не Бога! – сказал отец Дури все тем же ровным тоном. – Никто не помешает мне отслужить мессу, как я это делаю каждое воскресенье. Посмотрите на этих сестер, которые пришли на службу.
Две монашенки, тоже направлявшиеся к церкви, поклонились отцу иезуиту. Язид пожал плечами.
– Ладно, проходите. Служите вашу дурацкую мессу.
Иезуит не оскорбился и прямо направился к паперти маленькой церкви. Язид крикнул, чтобы пропустили его и монашенок. Для самоуспокоения он посмотрел в сторону вооруженного отряда, что топтался невдалеке. Один из федеинов небрежно шагал к кафе, расположенному напротив церкви, вероятно, чтобы принести напитки своим товарищам.
Капитан Язид смерил взглядом стоящего перед фургоном Джерри Купера.
– Где золото?
Американец указал на ящики.
– Здесь.
– Откройте один.
– Открывай сам.
Палестинец выругался и потянул к себе один из ящиков. Он наклонился и начал его открывать. Джерри Купер спокойно наблюдал за ним.
Абу Шазалех вскинул автомат на плечо, чтобы распахнуть дверь кафе. Войдя внутрь, он сразу почувствовал неладное: зал был битком набит молчаливо сидящими людьми, причем только мужчинами. А на столах ничего...
Абу Шазалех открыл рот, чтобы попросить ящик пепси-колы, но слова застряли у него в горле. Он стал медленно отступать к двери. Ни один из посетителей не шелохнулся.
Повернувшись к двери, федеин тихо приоткрыл одну ее створку, будто боялся наделать шума. В этот момент нож, брошенный уверенной рукой, вонзился ему в спину. Он пошатнулся и, вцепившись в дверь, соскользнул на пол. Один из посетителей встал из-за стола, подошел к нему, вынул нож из спины и перерезал ему горло.
Как раз в тот момент, когда Язид, наклонившись, открывал первый ящик, наполненный песком...
Побагровев от ярости, Язид вынул из-за пояса парабеллум 38-го калибра.
– Вы смеетесь над нами! – взревел он.