Смерть у бассейна
Шрифт:
— Почему убили папу?
— Не убили, а несчастный случай. Я… я не в силах говорить об этом.
— И не случай. Зачем ты говоришь неправду? Папу застрелили. Это убийство. Так сказано в газете.
— Терри, где ты взял газету? Я велела мисс Коллинз…
Он закивал. Странные кивки. Словно глубокий старец.
— Пошел и купил. Я понял, что раз ты сказала мисс Коллинз прятать их, значит, в них есть такое, чего ты нам не говоришь.
Попытки скрыть правду от Теренса никогда не приводили к добру.
— Мама, как его убили?
Она почувствовала приближение истерики.
— Не спрашивай, не говори об этом — я не могу об этом говорить! Все это слишком страшно.
— Но они выяснят? Они ведь должны выяснить. Это так нужно!
Такой разумный, самостоятельный. От этого Герде захотелось засмеяться, зареветь, закричать. Она подумала: «Вот он такой. Ему не жалко. Идет и задает вопросы. И почему он даже не плачет?»
Теренс удалился, избегая тетиэлсиной опеки, одинокий мальчишка с насупленным, упрямым лицом. Он всегда страдал один. Только до сегодняшнего дня это не имело значения.
«Сегодня, — думал он, — все не так. Если бы тут был кто-нибудь способный отвечать разумно и без дураков». Завтра, во вторник, они с Николсоном должны начать изготовление нитроглицерина. Он, помнится, предвкушал это с трепетом. Теперь трепет прошел, и ему стало все равно, будет ли он когда-нибудь делать нитроглицерин или нет.
Теренсу стало почти стыдно за себя. Охладеть к научным опытам! Но когда у настоящего парня убивают отца… Он подумал: «Моего отца у-би-ли». И что-то стало шевелиться в душе. Пускать корни. Прорастать… Медленная злость.
Берил Коллинз постучала в дверь спальни и вошла. Она была бледна, сдержана и деловита.
— Пришел инспектор Грейндж, — и поскольку Герда лишь открыла рот и жалко посмотрела на нее, Берил быстро продолжила:
— Он говорит, что не собирается вас тревожить. У него есть к вам буквально два слова, но это уже перед уходом. На формальные вопросы о работе доктора Кристоу я бы могла ответить все, что ему нужно.
— О, спасибо вам, Колли.
Берил исчезла и Герда вздохнула.
— Колли так выручает. Она очень деловая.
— Еще бы, — сказала миссис Паттерсон. — Превосходная секретарша, разумеется. Очень простая, бедная девушка, да? Я всегда считала, что так лучше всего. Особенно с привлекательным мужчиной вроде Джона.
Герда вспыхнула:
— Что ты хочешь сказать, Элси? Джон бы никогда… он никогда… ты говоришь так, будто Джон заигрывал бы или еще бог знает что творил, будь у него смазливая секретарша. Джон был вовсе не такой.
— Ну конечно, дорогая, — сказала миссис Паттерсон. — Но, в конце концов, мы-то знаем мужчин.
В кабинете Кристоу инспектора Грейнджа встретил холодный воинственный
«Но не в данном случае», — решил он, откидываясь в кресле четвертью часа позже. Ответы Берил Коллинз на его вопросы были образцами ясности. Она отвечала, не задумываясь, и, очевидно, знала тонкости работы патрона как свои пять пальцев. Он переменил тему и стал мягко зондировать вопрос об отношениях Джона Кристоу с женой. Берил отвечала, что они были в превосходных отношениях.
— Но они, наверное, ссорились временами, как большинство супружеских пар? — инспектор говорил непринужденно и доверительно.
— Не помню ни одной ссоры. Миссис Кристоу была всецело предана мужу — просто даже рабски.
В ее голосе прозвучало легкое презрение. Инспектор Грейндж его приметил. «А она феминистка, это барышня», — решил он, а вслух сказал:
— Не могла постоять за себя?
— Нет. Все вращалось вокруг доктора Кристоу.
— Властный был, а?
Верил задумалась.
— Нет, не сказала бы. Но я бы назвала его весьма себялюбивым. Для него не было сомнений, что миссис Кристоу всегда должна разделять его понятия.
— Какие-нибудь сложности с пациентками? Вам нечего беспокоиться по поводу своей откровенности. Известно, что у врачей бывают затруднения по этой части.
— Ах, вот вы о чем, — голос Верил стал насмешлив. — Доктор Кристоу был вполне способен справиться с любым из подобных затруднений. Его манеры с пациентками были великолепны. Он был просто удивительным врачом.
В ее восхищении прозвучали нотки неприязни.
Грейндж сказал:
— Была ли у него связь с какой-либо женщиной? Это не будет сплетней, мисс Коллинз, для нас это очень важно знать.
— Я вас понимаю. Только мне ни о чем подобном не известно.
«Чуть излишне резко», — подумал он. Она не знала, но, возможно, подозревала. Он сказал быстро:
— А как насчет мисс Генриетты Савернек?
Губы Верил плотно сжались.
— Она была своим человеком в семье.
— И — никаких неладов между супругами из-за нее?
— Совершенно никаких.
Ответ был достаточно твердым. Инспектор переменил тему:
— А что скажете о мисс Веронике Крей?
— Вероника Крей?
Изумление в голосе Верил было непритворным.
— Они были друзьями с доктором Кристоу, так ведь?
— Никогда о такой не слышала. Хотя мне почему-то знакомо это имя.
— Киноактриса.
Лоб Верил разгладился.
— Ну да! А я-то думаю, где я могла слышать это имя? Но я даже не знала, что они с доктором Кристоу были знакомы.