Смерть Сталина
Шрифт:
–Так если столько лет международных состязаний не было, как же они выиграют? – удивляется Артемка, который сам в детстве в Горьком мячик гонял.
–Соображаешь… – протянул ему молодой генерал маленькую ампулу – такие обычно используют медсестры, когда уколы ставят.
–Что здесь?
–Особый состав, который поможет силы обрести и одержать долгожданную победу.
–Разве такие существуют?
–А то. О наркотиках что-нибудь слыхал? Так вот не все из них вредные и опьяняют. Есть такие, какие человека делают особенно сильным, спортивным.
–…Артемка… Хорошее имя… Революционное, – рассудительным, тихим голосом говорит товарищ Сталин, не поднимая глаз от бумаг, разложенных на столе. – Товарищ у нас такой был боевой, Артем звали. Его потом интервенты убили. А ты береги себя. Если себя беречь не сможешь, то как меня станешь?.. – Молчит Артемка, помнит инструктаж Новика, который велел говорить, только когда вождь дозволит. – Завидую я тебе, Артемка. Молодой ты, горячий. На улице мороз, а ты можешь в одной гимнастерке ходить…
Не выдержал Артемка:
–Тут все так ходят, товарищ Сталин. Вы как солнце, вы нас согреваете. Если вы рядом, нам и зимой тепло.
Улыбается товарищ Сталин:
–Правильно начинаешь. А вот только, если я солнце, то почему мне самому холодно?
–Потому что вы, товарищ Сталин, о себе не думаете и не заботитесь, только о других. Пока на других все силы израсходовали, на себя-то и не осталось…
–Тебе бы не охранять, а сказки писать. У меня в Москве много сказочников в правительстве сидят. Ты же от Булганина пришел? Он тебе пост в Министерстве не предложил?
–Никак нет, – недоумевает Артемка, хоть и упреждал его Новик, что тот шутить любит.
–Был у меня один охранник –сказочник. Власиком звали. Когда Зиновьева и Каменева расстреливали, сам присутствовал и вспоминал потом, как те сапоги палачам целовали. Интересно, кому он сейчас в тюрьме сапоги целует, а? – вождь рассмеялся, Артемка тоже. Но смешно на самом деле ему не было. – Ладно, не робей. Сейчас уже не те времена. Видишь, куда меня твои друзья Берия и Булганин затолкали? На дачу. Руководить страной не дают…
–Вам отдыхать надо, товарищ Сталин.
–Вот и они так говорят. Только просрут все. Уже почти просрали. Вот, смотри… Передали мне на подпись запрос о выделении финансирования какому-то подмосковному совхозу… Посев озимых сорвали, а все потому, что совхоз недалеко от Кунцева, и навоз, который перед посевом на поля выбрасывают, мог воздухом сюда долететь и мне тут атмосферу отравить. Потому финансирование на приобретение навоза у соседнего колхоза не дали. Но потом обосрались – и мне направили запрос. Мол, если я разрешу, то финансирование выдать. А перед этим пинали бумажку между собой – Маленков Булганину, Булганин Берия, Берия
Улыбнулся Артемка.
–Ну что вы, товарищ Сталин, кто я такой, чтобы оценивать действия вождей?
–А ты коммунист?
–Кандидат.
–Бардак. Приму тебя в партию, но только если труды Ленина выучишь. Хоть и дурак он был, а умные мысли пропускал. Среди них, например, что каждая кухарка должна уметь управлять государством. Ты, что, хуже кухарки? Учись масштабно мыслить. Ладно, пойдем погуляем. Помоги одеться.
Скромно одевается вождь – только френч без погон зеленого цвета, шинель солдатская, фуражка, сапоги высокие. Вблизи он, конечно, старше, чем на портретах. Оно и понятно, ему 74 года.
Зима почти кончилась, но местами в местном леске снег еще лежит. Воздух морозный, свежий, терпкий, одно удовольствие его вдыхать. Как вдруг решил закурить товарищ Сталин – хоть врачи и запрещают ему, а все же время от времени знаменитая сталинская трубка появляется у него в руках. Потрошит сигареты «Герцеговина Флор», а табаком трубку набивает. Запах хоть и приятный, но очень уж крепкий – здоровому человеку закашляться можно. А товарищ Сталин кашляет только от свежего воздуха– настолько легкие привыкли к табаку крепкому. Вдохнул Артемка, едва сдерживая кашель.
–Что ты? Крепкие? – спрашивает вождь.
–Очень.
–Ничего, это качественный табак, не советское говно. Наши сигареты курить невозможно, такая вонища стоит, что хоть топор вешай. А эти приятно.
–А как же здоровье, товарищ Сталин? Ваше здоровье…
–Ты тосты с Василием опрокидывать будешь!
–Да нет! Ваше здоровье принадлежит революции.
–Да брось ты, не нравится мне этот культ, это чинопочитание. Чем-то колонизаторским отдает… Вот к примеру, ты знаешь, чем вон то дерево знаменито?
–Никак нет.
–Товарищ Мао Цзэдун, когда ко мне в гости приезжал, прямо под ним хезал.
–Что, простите? – в отличие от товарища Сталина, полжизни проведшего в ссылках да тюрьмах, Артемка этого уголовного жаргона не знал.
–Срал, срал!
–Как? – покраснел молодой охранник.
–Да вот так! – и показал товарищ Сталин своему юному другу, что то, что приемлемо для его китайского коллеги, и ему самому не чуждо. А что такого? Абсолютная органика, природа все впитает. Посмеялся в душе Артемка, да ничего не сказал.
А после обеда любит товарищ музыку слушать. Рояльные композиции Бетховена и Шуберта исполняет для него его любимая пианистка Мария Юдина. И замечательно же играет! А между композициями рассказывает вождю о своем видении различных вопросов, в том числе, государственных – прав, значит, вождь в том, что сторониться их никому не следует. Внимательно слушает ее Иосиф Виссарионович, даже тогда, когда та критикует кого-то из чиновников или навязанный ими государственный курс! И сложно же ему работать, почтительно думает Артемка, ведь всех выслушать это уже само по себе какой труд!