Смерть Сталина
Шрифт:
К полудню от музея остались одни стены, а уже в час дня товарищ Маленков прибыл в Ленинградский обком партии, чтобы выступить с докладом на эту тему. Тут его и застал звонок товарища Берия.
–Ты что там делаешь?
–Музей громил, – смеялся в трубку Георгий Максимилианович.
–Какой еще музей?
–Истории блокады Ленинграда.
–Чем он тебе помешал?
–А там говорили, что товарищ Сталин бросил ленинградцев во время войны на произвол судьбы. Не могу я такого терпеть.
–Мне кажется, ты все усугубляешь. Причем тут блокада?..
Георгий Максимилианович прикрыл трубку рукой
–В том-то и дело, что тебе кажется. Ты вот не знаешь, а вокруг только и твердят: «Сталин болен да помирает». Они его со счетов списывают, и нас заодно. Никак нельзя этого допустить, Лаврентий, никак, ты это не хуже меня знаешь.
–Ну изволь, изволь. Я тут Булганину привез отчет о выполнении МВД плана по лесозаготовкам для страны силами осужденных на 1953-1954 годы. Да и к проекту бюджета, думаем, пора приступить. Тебя ждать?
–Да, завтра-послезавтра приеду, без меня ничего не обсуждайте. Будут поправочки.
–Добро.
Берия положил трубку и взглянул на Булганина.
–Ты ему звонил?
–Звонил, а что толку? Он просил без него бюджет не обсуждать и сказал, что вернется на днях…
–Надо же, как скверно. Ко мне тут министр печати приходил, надо срочные новости согласовать, а без его визы никак…
–Это как раз не беда. Пусть печатают прошлогодние. Свежие новости плохо влияют на наш народ.
–А ты прав, Лаврентий. И как это я сразу не сообразил?
–Я хотел с тобой другой вопрос обговорить, для решения которого нам Жорик как раз не нужен. Охрана вождя.
–А что там не так?
–Кто же знал, что этот Власик таким пидором окажется? Что в «дело врачей» ввяжется и сам захочет нашего дорогого и любимого на тот свет отправить? Вот же блядюга! Сейчас бы разобраться, кто его к Иосифу Виссарионовичу подсунул, да кишки ему выпустить…
Булганин расхохотался:
–Так и разбираться нечего. Ягода. Выпустили уж.
–Эх, жаль.
–А чем тебя его нынешний не устраивает? Новик?
–Да что меня?! Он генсека не устраивает…
–Да ты что?! – всплеснул руками Булганин. – Неужто жаловался?
–Намекал. Дескать, непонятливый. А у Иосифа Виссарионовича из-за этой его непонятливости проблемы со здоровьем начинаются… Понимаешь, о чем я? – Берия понизил голос и подмигнул Булганину.
–Кажется, да, – задумался Николай Александрович, – но что же делать?
–Надо искать ему замену. Ну или хотя бы, если уж не начальника охраны – где ты в наше время проверенного генерала найдешь? – то хотя бы ближайшего приставленного к нему часового. Совсем Коба без Власика загибается…
–Может, с Георгием поговорить на эту тему?
–С Жуковым? Ну давай, поговори. Он к нему такого охранника приставит, что мы с тобой через пару месяцев вместе с Власиком будем на одной параше дежурить. Хочешь этого? Или не знаешь, что Жуков и тебя, и меня не заслуживающими высокого звания маршала считает и засранцами?
–Знаю, но… неправ он. Ну и что, что он на передовой был? А я Госбанк возглавлял, а без денег какая победа? Так чем я не министр обороны? Чем не маршал победы? А ты – за безопасностью следил. Да если бы не ты, шпионы да враги давно бы изнутри его хваленую амию подточили и дожрали до конца.
–Поди ему объясни… Только не подходит он нам в этом вопросе и
–А Жорик почему? – удивленно вскинул брови Булганин.
–Ты его еще не знаешь. На мир через бутылку смотришь, а случись что, он и нас с тобой с дерьмом схавает. Давно на меня зуб точит, а заодно и на тебя – силовики всегда заодно. Так что этот вопрос мы с тобой должны решить сами…
–Ну ты – кадровик опытный, у тебя и вся сталинская охрана в подчинении. Думаю, ты разберешься, а я возражать не стану.
–Да пришел бы я к тебе, если б кадры были?! У меня, ты знаешь, кругом одни грузины, а они народ гордый. Вождь предложит чего, а они в отказ. Чего тогда, стрелять их?! А ты русский, ты мне помочь должен. Найди мне человека, Коля. Не дай Бог, что с вождем случится, мы с тобой в такой жопе окажемся…
–А вот тут ты прав! Надо сообща спасать вождя и его здоровье. Ну давай, за него по рюмочке.
Хоть не любил Лаврентий Павлович средь бела дня к бутылке прикладываться, а от такого святого тоста отказаться было грешно. Выпил. Полегчало.
На ловца и зверь бежит. Сидят себе министры, о будущем подумывают, и не знают, что уж приехал на Ярославский вокзал поезд из Горького, и привез он с собой земляка товарища Булганина – бравого парня Артема Папанова. Хорош Артем и лицом, и телом – как-никак деревенский парнишка, кровь с молоком. Отучился в Горьковском автотехникуме, устроился там шофером на автобазу. Да вот беда – как последнее время заболел вождь, так стал товарищ Маленков рабочие места по всей стране сокращать. Ну, гражданские, разумеется. Денег хватать перестало, а расходы на оборону все росли. Да и как иначе – кругом ведь враги?! Третья мировая со дня на день грянет. Так и объяснил Темке заведующий базой товарищ Пугач, когда увольнял по сокращению штатов. Вот и решил паренек в Москву податься за длинным рублем. Только и тут не лучше – сокращения да увольнения изо дня в день как из рога изобилия, а безработных да воришек карманных по всей Москве как грязи. Только не пугает это скромного горьковского паренька, с улыбкой он столицу встречает, осматривает. Потому что знает, куда ему идти надлежит. И вот, взяв подмышку нехитрые свои пожитки, едет он прямиком на трамвайчике до самого Министерства обороны, где сидит его величественный земляк, Маршал Советского Союза Николай Александрович Булганин. Вот только беда – малость на улице задержался, зазевался, наблюдая, как доблестные советские чекисты шпионку ловили. Как будто сам первый замминистра товарищ Кобулов сейчас там был… Хотя, просто похож, наверное. Потому и явился Темка на прием только к обеду – судьба подфартила, как знала, стерва, что сейчас у Николая Александровича самое приемное время.
–Здравия желаю, товарищ маршал! – отчеканил с порога солдатик.
–Ты кто такой? Как сюда попал?
–Через вашего адъютанта, товарищ маршал.
–Чего тебе?
–Я к вам из Горького. Вот, гостинцы привез…
Упоминание о малой родине растопило суровое сердце министра, он поднялся из-за стола, обнял земляка, принял посылку с солеными огурцами и рыбой. Спрятав ее в комнате отдыха, велел земляку усаживаться и чувствовать себя как дома – пускай знает всякий гражданин Советского Союза, что любой министр может принять его вот так, запросто, в любую минуту.