Смерть саксофониста
Шрифт:
Дверь отворилась. На пороге стояла белесая дамочка с черной индийской точкой на лбу. Эта точка шла ей, как кокошник цыганке. Предплечья хозяйки были украшены металлическими браслетами. Пальцы ног, длинные, как макаронины, украшали широкие кольца.
– Вы на медитацию?
– спросила она.
– Проходите. Меня зовут Сусанна.
Мы вошли в небольшую гостиную. В воздухе стоял тяжелый запах курений. Вдоль стен выстроились шкафчики с различными маслами и благовониями. С потолка свисали тибетские колокольчики. Напротив двери висел большой портрет толстогубого мужика с черной шапкой волос.
– Сатья Баба, -
– Сватья Баба?
– не расслышала я.
– Бабариха?
– Тьфу ты!
– рассердилась она.
– И зачем я тебе только взяла?
В комнате, кроме нас, сидели еще три женщины. Одна - полная и пожилая, улыбнулась Надежде, вторая, лет сорока, смотрела с нетерпением прямо перед собой. А третья... Третьей была Кристина, бывшая любовница Руби Вольфа.
– Ну, вот, все в сборе, - весело сказала Сусанна и хлопнула в ладоши. Сейчас начнем медитацию.
Она усадила нас в кружок, поставила в центр комнаты маленькую чугунную жаровню на лапках-драконах и зажгла в ней какую-то сухую траву. Будто мало было благовоний. Трава зачадила, густой дым клубами стал стелиться по полу, и Сусанна, включив кассету с рокотом моря и шелестом деревьев, начала заунывный речитатив.
– Закройте глаза, - бесцветным тоном сказала она, - и почувствуйте, как наливаются тяжестью ваши руки.
Дальше пошла обычная релаксационная бодяга про теплые ноги и размеренное дыхание. Прикрыв глаза, я наблюдала за сопящими женщинами. Кристина сидела прямо передо мной, и я видела ее крепко сжатые в ниточку губы. Расслаблением там и не пахло.
Сусанна бормотала что-то про выход в астрал, полеты во сне и наяву, а я крепко зажмурила глаза, когда мне показалось, что Кристина заметила, что я ее разглядываю.
Наконец, медитация кончилась, Сусанна зажгла свет и тут же, без перехода, спросила женщину средних лет:
– Что вы видели, Рая?
Та, которую назвали Раей, поморгала немного и, набравшись духу, выпалила:
– Лошадь видела, белую. Она скакала.
Даю левую руку на отсечение, что это Рая придумала только что.
Три женщины, Рая, Надежда и пожилая, имени которой я не знала, заговорили одновременно. Мелькали кинжалы, протыкающие ткань, бревна на лесосплаве и тому подобные фаллические символы. Кристина молчала.
– Понятно...
– с загадочным видом процедила Сусанна.
– А чего тут понимать?
– усмехнулась блондинка Кристина.
– Ведь это вы думаете, что видели ножи да коней, а на самом деле мужиков вам не хватает. Вот и вся диалектика.
– Зачем же ты так?
– упрекнула ее Надежда.
– А вы что видели, Кристина?
– Сусанна попыталась загладить неприятную ситуацию.
– Не скажу, - заупрямилась она.
– А можно я скажу...
– я подняла руку, как примерная ученица.
Не знаю, какой черт дернул меня за язык и за руку.
– Интересно...
– улыбнулась Сусанна, а блондинка нахмурилась.
– Итак, невозможно четко визуально определить, что увидала Кристина, сказала я менторским тоном, - но одно знаю точно: это были символы орального секса, если судить по Фрейду...
– я изобразила поклон в сторону хозяйки. То есть соприкосновение губ с неким вытянутым предметом. А также тесное помещение, символизирующее матку, в которое вы входите и прячетесь от внешней угрозы, несущей смерть.
В комнате наступила тишина.
– Валерия, - сказала она с кривой усмешкой, - вы так у меня хлеб отберете.
Раздался грохот - Кристина в обмороке свалилась со стула.
Мы вскочили со своих мест. Две женщины подняли Кристину и переложили ее на массажную кушетку, стоявшую у стены. А я, схватив графин с водой, стоявший на низеньком столике в углу, залила дымящую траву.
– Ей нужен воздух, - пояснила я свои действия.
Сусанна была обеспокоена больше других. Она терла Кристине виски, хлопала по щекам и производила впечатление раздосадованной особы. Еще бы, не в моем доме, слава Богу, произошло такое неприятное событие. Ведь по обвинению в незаконном лечении можно схлопотать крупный штраф.
Кристина открыла глаза.
– Что со мной было?
– Ничего, ничего, дорогая, - зачастила Сусанна.
– Жара, духота, вот ты и отключилась. Сейчас выпьешь чаю китайского, все как рукой снимет.
– А водки можно?
– спросила бледная Кристина.
– Не хочу чаю.
– Правильно, - одобрила ее Надежда.
– И мне бы не помешало. А то в конец разволновалась тут с вашими фокусами.
Чьи именно фокусы она имела в виду - Сусанны, Кристины или мои, я не поняла.
– У меня нет водки, - жалобным тоном сказала Сусанна, - только бренди.
– Тащи, - разрешила Надежда, а пожилая женщина сказала: "Я пойду, меня внуки ждут".
Рая вышла вместе с Сусанной. Надежда помогла Кристине сесть и бросила мне:
– Ну, Лерка, не ожидала от тебя. Тебя в приличный дом зовут, на учебу, а ты вытворяешь неизвестно что, людей пугаешь.
Она была на несколько лет старше меня, поэтому говорила со мной как с несмышленышем.
Сказать по правде, упреки подруги были мне до лампочки. Я знала, что говорю, и хотела вытащить Кристину на откровенный разговор. Что-то вроде: "Ой, и правда. А откуда вы знаете? А что еще вы видели?" Ведь ни один человек не усомнится, если скажешь ему, что умеешь гадать по руке или на картах. Тут же к тебе ладони тянутся, как микрофоны на пресс-конференции. Сколько раз этот эксперимент проделывала и никогда осечки не было. А тут на тебе! Такая сильная реакция. Это если обморок натуральный.
Вошла Сусанна, неся в руках жестяной поднос с бутылкой бренди и рюмками. За ней Надя несла тарелки с крекерами и конфетами.
Кристина залпом опрокинула рюмку, щеки ее порозовели. Она сжала руками голову и прошептала со стоном:
– Смерть... она всюду... Он умер, но меня в покое не оставил. Ненавижу!
– Успокойся, дорогая, - в голосе Сусанны слышались профессиональные обертоны.
– Здесь все свои. Расскажи, и тебе полегчает.
– Я его ненавижу! Это для всех он славный парень Руди, а мне он жизнь сломал! Налейте еще...
– вторую рюмку Кристина выпила не спеша.
– Мы познакомились, когда я пришла к нему на прием. Вы же знаете, я работаю в музее, а у нас бесценные статуи третьего века до нашей эры под открытым небом стоят, средств не хватает даже навесы сшить... Вольф обещал помочь. Он пришел через пару дней и осмотрел музей. Потом пригласил меня в ресторан, потом... Эх...
– она махнула рукой и скривилась.
– Да что говорить, всем и так понятно. Он мне понравился, а я еще думала и о музее. Вот и соединила приятное с полезным.