Смерть под псевдонимом
Шрифт:
Вот так – своего представителя.
И больше никаких пояснений. Ни имени этого «представителя», ни того, кем он, точнее, она приходится Кондратьеву.
Надежда просмотрела отчеты о вручении премии в других изданиях. Она нашла еще несколько десятков фотографий той же самой женщины, и даже вполне приличную видеозапись, на которой она поднималась на сцену и от лица Алексея Кондратьева благодарила организаторов премии, а также читателей.
Правда, в одном из изданий она узнала все же нечто важное, а именно – что вручение премии происходило в музее современного искусства «Арт Нуво», не так давно открытом в здании бывшего ликеро-водочного завода на Васильевском
– Надо же! – проговорила Надежда вслух. – А я и не слышала о таком музее!
– Что ты говоришь, Надюша? – сонным голосом отозвался с дивана муж.
– Я говорю, что мы с тобой совершенно не интересуемся современным искусством, – ответила Надежда. – Вот, оказывается, на Васильевском острове уже несколько лет назад открылся новый музей, а мы об этом не знаем!
– Ну, нельзя же объять необъятное… – пробормотал муж, поворачиваясь на другой бок. При этом он неосторожно придавил кота, кот завопил дурным голосом – не столько от боли, сколько от возмущения, Сан Саныч принялся его утешать, начисто забыв про современное искусство. Надежда, однако, про него не забыла, и как только на диване снова воцарились мир и покой, вернулась к теме:
– Так, может, сходим в этот музей?
– Надя, ну, у тебя же масса свободного времени, сходи туда без меня, – отозвался муж. – А я много и тяжело работаю, после работы мне только современного искусства не хватало… опять же, коту нужно уделять больше внимания…
– Вот так всегда, – вздохнула Надежда фальшиво.
Она была скорее удовлетворена таким ответом: теперь можно с чистой совестью отправиться в музей и разнюхать на месте все, что удастся. А муж только путался бы под ногами и страдал морально и физически.
На следующий день у Надежды было запланировано множество хозяйственных дел. Погода была хорошая, поэтому она провернула стирку, разгрузила стиральную машину, развесила белье на лоджии, между делом нажарила котлет, кот, само собой, выклянчил у нее приличную порцию фарша – в общем, домашние дела шли своим чередом. И только часам к трем она разделалась с текущими делами и вспомнила о своих вчерашних планах.
Дело в том, что Надежда Николаевна была по природе своей женщиной любопытной. Она не подслушивала под соседской дверью и на даче не наблюдала за соседями в бинокль, не вела учет, кто из сотрудников с кем вышел попить кофе или покурить. Любопытство Надежды было иного рода. Она обожала всякие детективные истории. Всегда старалась в них разобраться, даже если, как говаривал ее муж ехидно, ее никто об этом не просил.
В данном случае все происходящее нельзя было объяснить простой ошибкой. Ну, допустим, по поводу похорон обзванивала всех секретарша из Союза писателей. Но откуда у нее могли взяться координаты Надежды? В жизни она не была знакома ни с одним писателем! И если даже оказалась у них в Союзе другая Надежда Лебедева (всякое в жизни случается), то уж телефон-то Надеждин откуда взялся? Нет, тут что-то не то.
И опять же, эта странная парочка на похоронах – те, что пасли неизвестную женщину. Мужчина, хоть и одет вроде бы прилично, все равно видно, что с криминальным душком, а уж тетке-то только в гестапо и работать. Определенно, следует в этом деле разобраться. И как можно скорее.
– В самом деле, почему бы мне не побывать в этом музее? – проговорила Надежда вслух.
Кот посмотрел на нее с неодобрением и только что не повертел лапой у виска.
– А тебя это совершенно не касается! – строго проговорила Надежда и отправилась одеваться.
Она надела новое светлое пальто, потому
Музей она нашла без труда.
Здание бывшего завода из красного кирпича стояло позади известного в советские времена Дома культуры, в котором в семидесятые годы прошлого века ленинградская интеллигенция смотрела старые европейские и американские фильмы. На небольшой площади перед музеем красовалась статуя, представлявшая собой огромный поношенный башмак, водруженный на гранитный постамент. По фасаду здания была выведена надпись из сверкающего металла: «Арт Нуво».
Перед входом было припарковано множество машин, от потертых «Жигулей» до роскошных «Лексусов» и «Мерседесов», имелся даже один золотистый «Бентли».
«Как, однако, тянется народ к современному искусству!» – подумала Надежда, оглядев эту выставку автопрома.
Она подошла к дверям музея и хотела было войти, но неожиданно у нее на пути возник молодой человек в черном костюме, с непроницаемым лицом, и строго осведомился:
– Вы приглашены?
– Приглашена? – удивленно переспросила Надежда. – А что – сюда нужно какое-то специальное приглашение? А просто купить билет и войти нельзя?
– Сегодня нельзя, – холодно ответил привратник. – Сегодня у нас закрытое мероприятие, вернисаж для узкого круга, вход только по приглашениям.
– Ну надо же! – разочарованно протянула Надежда. – Выходит, я зря тащилась сюда через весь город?
– Выходит, зря.
– Ну вот, хотела приобщиться к современному искусству, и ничего из этого не вышло…
Молодой человек ее уже не слушал: он повернулся к толстому бородачу в старомодной замшевой куртке, на локте которого висела юная блондинка, по виду – продвинутая старшеклассница.
– Здравствуйте, Никтаполеон Строфокамилович! – с почтением проговорил привратник и распахнул двери перед бородачом.
– А ему, значит, можно без приглашения? – проговорила Надежда обиженным голосом.
– Вы что, не знаете, кто это? – привратник взглянул на нее с плохо скрытым неодобрением.
Вдруг за спиной Надежды раздался удивительно знакомый голос:
– Надька, и ты сюда приехала? Вот молодец!
Надежда удивленно обернулась и увидела своего старого знакомого Игоря Боровикова. Игорь был художник, и довольно известный, а в последнее время стал очень модным. Они знакомы были ужас сколько лет. Раньше дружили, до тех пор, пока его жена Галка, по его же собственному выражению, не сошла с катушек и не возомнила себя светской дамой. Она стала проводить время на тусовках и общаться исключительно с нужными людьми. Надежда к этому кругу не относилась. Но на Игоря она не обижалась, он был хороший человек, талантливый художник, и Галкины выверты очень не одобрял.
В данный момент встреча с ним была очень кстати.
– Да вот, приехала, – проговорила Надежда жалобно. – А молодой человек меня не пускает, требует какое-то приглашение… – она покосилась на строгого привратника.
– Игорь Александрович, я же не знал, что дама с вами! – виновато забубнил тот.
– То-то, не знал! – Игорь строго насупился. – А теперь знаешь! – он сделал руку калачиком, Надежда поспешно вцепилась в его локоть и гордо проследовала мимо посрамленного стража.
– А я тут, представляешь, первый раз! – щебетала она, с интересом оглядываясь по сторонам. – Услышала по радио об этом музее и решила посмотреть… знаешь ведь, как говорят: лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать…