Смерть online
Шрифт:
Грейс глубоко вздохнула, открыла рот, собираясь заговорить.
– Грейс! – прошипела Энни, останавливая ее. – Ради бога, ведь это же копы! Неужели ты хочешь довериться копам?
– Развеялся миф о добром полицейском, – саркастически вставил Джино, и Энни обрушилась на него:
– Точно такие же копы, как вы, чуть ее не убили!
Магоцци с Джино быстро переглянулись, но промолчали. Стена слегка треснула, оба понимали, что надо лишь ждать.
– У них есть мои отпечатки, – напомнила Грейс Макбрайд. – Теперь в любом случае это дело времени. – Она выпрямилась
– Проклятие. – Харлей закрыл глаза и скорбно покачал головой. Остальные члены команды поникли на стульях, словно из них вышел воздух.
– Осенью в кампусе были убиты пять человек, – продолжала Грейс монотонно, не отрывая глаз от Магоцци.
– Господи Иисусе, – невольно пробормотал Джино. – Помню. Значит, это было при вас?
– Да.
Магоцци осторожно кивнул, напоминая себе, что надо дышать. Он точно не знал, что загнало этих людей в подполье, но подумал бы о подобном кошмаре в последнюю очередь. Вспомнил убийства и поднятый жуткий шум в прессе.
– Это дело находится в закрытом файле ФБР?
– Именно.
– Какой смысл? Зачем его засекречивать? Об этом неделями говорилось во всех новостях…
– Не обо всем, – сухо ответила Энни. – Некоторые детали никогда не предавались огласке. Их не знала даже полиция Атланты, и ФБР по-прежнему желает держать их в секрете.
Магоцци принял объяснение. Конечно, ФБР могло закрыть файл, пряча собственные огрехи, но точно так же могло это сделать ради сокрытия определенных улик или ради защиты свидетелей.
– Хорошо. – Он посмотрел на Грейс, бледную, заметно напряженную, устремившую взгляд прямо перед собой. – Как я понимаю, вы были подозреваемыми или, по крайней мере, знали жертв.
Грейс заговорила таким тоном, будто читала список продуктовых заказов:
– Я жила в одной комнате с Кэти Мартин и Даниелой Форсел. Профессор Мэриан Амберсон была моим консультантом и преподавателем живописи и рисунка. С Джонни Брикером мы одно время встречались. Даже после разрыва поддерживали добрые отношения. – Она по-прежнему смотрела на Магоцци, но больше ничего не сказала.
– Тут всего четверо, – мягко напомнил Магоцци, и она чуть заметно кивнула.
– После четвертого убийства полиция Атланты и ФБР, видя мою близость с жертвами, признали меня, по их выражению, «скрытой целью». То есть убийца пытался меня покарать, убивая дорогих мне людей, тех, от кого я зависела. Поэтому мне предложили новую подругу и расставили ловушку. Это была Либби Герольд, сотрудница ФБР, два года назад закончившая академию. Замечательная. Профессионал высокого класса. Через четыре дня после того, как она со мной поселилась, тоже была убита.
Магоцци не сводил с нее глаз, потому что, казалось, она этого требует. Остальные смотрели в пол, на собственные колени, на руки, как всегда делается при желании отстраниться от происходящего. Выждав приличное время, если такое вообще возможно, он спросил:
– А
Она кивнула, слегка скривив губы в понимающей невеселой улыбке:
– Не просто друзья. Мы семья. До сих пор остаемся семьей. Разумеется, ФБР всех проверило…
– С лупой, – вставил Харлей, вспыхнув и заговорив резким, язвительным тоном. – Не подумайте, будто мы не угадываем ваши мысли. Копы и федералы шли по той же дорожке. Либо Грейс убила собственных друзей, либо, скорей всего, кто-то из нас, так как в первую версию мы никогда не верили. Не сумев свалить на нас вину, они переживали всем сердцем, если у кого-то из них имеется сердце, а не мусорный бак.
Магоцци впервые увидел в Харлее Дэвидсоне человека, с которым не хотелось бы встретиться в темном переулке. Не просто раздражен, в нем кипит ярость, ничуть не утихшая за долгие годы. То же самое можно сказать о Грейс Макбрайд и отчасти об остальных. Вот что его беспокоит. Они не просто не верят властям, они их ненавидят. Кто безумен настолько, чтобы совершать убийства? Харлей безусловно подходит.
Могучий мужчина опустил голову, уткнул в бедра стиснутые кулаки, сделал два глубоких вдоха, медленно, сдержанно выдохнул.
– ФБР хотело подставить другую подсадную утку, а Грейс больше не пожелала играть в идиотские игры, не пожелала ждать, когда убийца всех нас достанет. Поэтому мы исчезли. – Он резко кивнул на Родраннера: – Все устроил этот гений. Стер нас начисто. Насколько нам известно, до сих пор федералы шарили вслепую, пока вы не подкинули им отпечатки Грейс, за что, детектив, от всей души желаю, чтоб ваши яйца медленно и болезненно сгнили, отвалившись напрочь.
Магоцци слегка улыбнулся:
– Теперь ясно, почему ФБР интересуется отпечатками. Ведь они так никого не арестовали, правда? Мисс Макбрайд осталась единственной ниточкой…
– Которую они использовали как рыболовную леску! – разъяренно воскликнул Митч Кросс. Хотя его гнев был не столь жарким, как ярость Харлея, но почему-то казался еще страшнее.
– Теперь по вашей милости, – подхватил Харлей, – им известно, где мы находимся, известно новое имя и фамилия Грейс, киллеру остается только проникнуть в их базу данных…
– Мы ни разу не указали, чьи это отпечатки, – перебил его на полуслове Магоцци. – Все, кто знают, что они принадлежат мисс Макбрайд, находятся в этом зале, и нам будет нетрудно этим ограничиться.
Харлей закрыл рот, но смотрел на детектива с прежним недоверием.
– Так, минуточку. – Джино прошагал к письменному столу, уселся за него, хмуро уставившись в поцарапанную деревянную крышку. – Вы мне говорите, будто просто все стерли? Три года в колледже, друзья, родные …
– У нас нет родных, – нахмурился Родраннер, словно он должен был это знать. – Поэтому мы и сдружились. На праздники все из кампуса уезжали домой, а мы одни обедали в кафетерии. Как-то сели за один столик. Стали называться «Сиротским клубом». – Он улыбнулся при этом воспоминании, причем очень славной улыбкой, к удивлению Магоцци.