Смерть online
Шрифт:
– На стоянке пара бригад и полицейские в форме. На борту шестеро в штатском, включая нас, – сообщил Фридмен.
Ред полез в карман, вытащил еще четыре булавки, вручил Фридмену.
– Пароход мы уже проверили. Хотя вы, наверно, и сами пройдетесь.
– Конечно.
– Давайте. Можно общими силами осмотреть команду, официантов, поставщиков провизии. Они вот-вот появятся, причем в большом количестве, плюс какие-то музыканты, дерьмовый оркестр под названием «Вспоротые соски».
– Да ну? – воскликнул Макларен. – Неужели
Фридмен вытаращил на него глаза.
– Я тебя буду бояться, если ты знаешь, кто это такие.
– Шутишь? Потрясающе! Одни струнные. Виолончель, контрабас, скрипки, цимбалы, национальные инструменты, которых ты никогда не видел, из стран, о которых никогда не слышал. Тебе понравится, Фридмен.
– Не понравится, потому что название их мне не нравится.
Ред усмехнулся:
– Фостеру Хаммонду тоже. Приплатил сверху, чтоб они его не объявляли.
Фридмен покачал огромной головой, как бы спрашивая: «Что происходит в нынешнем мире?»
– Не пойму, кому может нравиться такое название.
– По утверждению одного нашего парня, это куча истинных извращенцев. Вспомни, когда соберешься сходить на концерт.
Макларен наставил на него палец:
– Не политкорректное замечание.
Ред ухмыльнулся:
– От тебя, Макларен, ничего не укроется.
– Сегодня второй раз уже слышу.
– Значит, правда, и все мы в надежных руках. Итак, на борту три сортира с двумя отделениями, мужским и женским, на каждой палубе. Фактически шесть. Ролсет их хочет своими прикрыть, но я тоже поставлю по одному возле каждого, на всякий случай. Если еще что понадобится, сообщите.
Фридмен кивнул:
– Спасибо, Ред. Очень благодарны за помощь.
– Какая к черту помощь? Если кто-то из нас облажается на баркасе, не вредно разделить ответственность с полицией. Поднимайтесь на борт, я вас представлю капитану Магнуссону. Тот еще типчик. Потом за угощением на никель – чай с печеньем – обсудим с вами план нынешних действий.
– Предпочитаю скотч, – буркнул Джонни.
– Все предпочитают. Мне уже полгода снятся кошмары с участием Фостера Хаммонда. Думал, хуже не бывает. И сильно ошибался. За все наши хлопоты получим чай с печеньем. Конечно, кормить нас не их дело, но в виде любезности…
– Ты серьезно насчет чая с печеньем? – недоверчиво переспросил Фридмен.
Ред скорбно кивнул:
– Над одним никогда не шучу – над едой. Начинка в розовом печенье – вкусная клубничная горчица. Ну, только между нами: действительно думаешь, что свихнувшийся сукин сын нынче объявится?
Фридмен пожал плечами:
– Если явится, то вся честь нам достанется.
– Ставлю шестьдесят против сорока. Я только что купил участок в Бока-Ратон, займусь побочным бизнесом. Налоги на недвижимость убивают меня.
Капитан Магнуссон, пожилой мужчина с обветренным лицом, красными веснушчатыми щеками, клочьями рыжевато-седых
– Его сделали капитаном только за внешний вид? – вслух поинтересовался Макларен.
– Похоже на то, – буркнул Ред.
– Смотри, еще один рыжий! Может, какой-нибудь родственник? – поддразнил Фридмен напарника.
– Ни в коем случае. Он из викингов. По брюшку видно.
Фридмен покосился на брюшко самого Макларена:
– Значит, ты теперь тоже викинг?
– Это не брюшко. Это «Гиннесс». Если слишком часто ешь строганину, живот вырастает.
– От строганины не вырастает живот. От нее просто тошнит.
– Ты ел?
– Нет, черт возьми. Теща готовит на каждое Рождество, будь я проклят. Во всем доме воняет трехдневным трупом. – Поднимаясь по трапу, Фридмен тихо присвистнул. – Недурной пароходик.
– Воистину. – Ред махнул рукой капитану. – Разрешите подняться на борт, капитан?
Магнуссон широко улыбнулся:
– Разрешаю!
– Отчего колесо крутится? – полюбопытствовал Макларен.
– Там белки бегают.
– Ладно. Сообщу сучонкам, прогрызшим теплоизоляцию на чердаке, что для них есть работа.
18
Родраннер смотрел прямо перед собой, сосредоточившись на асфальте, высматривая новые трещины, способные проколоть узкую гоночную шину велосипеда, после чего колесо вильнет влево на проезжую часть.
Бедра, икры горели, усиленно крутя педали на подъеме к реке, но пока особенной боли не чувствуется. Надо пройти тот же путь дважды, трижды, четырежды, пока она не расцветет пышным цветом, мир окрасится в оранжевые цвета, разнообразные звуки в голове разом благословенно умолкнут.
– Смотри, куда едешь, ослиная задница!
Оказывается, он заехал за желтую линию, отделяющую велосипедную дорожку от шоссе, очутившись лишь в нескольких дюймах от сверкавшего черного «мерседеса» последней модели. Медленно повернул голову, отыскал светлыми глазами красномордого водителя, сердито зыркавшего из-за руля, и поехал дальше, глядя только на него, никуда больше, двигаясь на велосипеде рядом с автомобилем по Вашингтон-авеню со скоростью двадцать миль в час.
Сквозь злобу на лице мужчины прокатилась волна неуверенности, слегка всколыхнув мешки под глазами. Он резко крутил головой, глядя то на дорогу, то на Родраннера, бормоча:
– Чокнутый сукин сын!..
Поднял правое стекло, прибавил скорости, пытаясь оторваться.
Родраннер с силой налег на педали, сравнялся, не сводя глаз с пустого мужского лица, летя по зеленой улице к Портленд-авеню. Чтобы было тяжелее, включил первую передачу, почти улыбнулся, чувствуя усиливающееся жжение в ногах, видя, как неуверенность противника превращается в страх.