Смерть на рельсах
Шрифт:
– Давай-ка еще посмотрим, – решил Брэгг.
Парри двинулся дальше. Уровень земли начал повышаться, и железная дорога ушла в выемку. Двадцать пятый разрез был в порядке, двадцать шестой тоже, а на двадцать седьмом Брэгг остановил Парри.
– Прочти-ка еще раз, – спокойно произнес он.
– Двадцать седьмой: тридцать восемь точка два девять.
Брэгг с подозрением взглянул на Парри.
– Двадцать седьмой: тридцать семь точка два девять, – произнес он. – Вот что, Парри, мне это не нравится.
Парри был поражен их новым открытием, затем продолжил читать.
– Двадцать восемь: сорок точка один семь.
– Двадцать восемь: тридцать девять точка один семь. Расхождение. Продолжай.
Дальше выяснилось, что в каждом из шести следующих разрезов, с двадцать девятого по тридцать четвертый включительно, вкралась ошибка на фут. Брэгг выглядел озабоченным.
– Продолжай, – сказал он, когда Парри остановился, чтобы выразить свои чувства.
– Тридцать пять: пятьдесят три точка два один.
Брэгг слегка задохнулся и изумленно воскликнул:
– Боже мой! Тридцать пять: пятьдесят один точка два один. Два фута ошибки!
Он беспомощно взглянул на Парри. Парри ответил ему таким же взглядом и промямлил:
– Этого просто не может быть! Надо проверить. – Он сам заглянул в книгу, по которой делал сверку Брэгг. – Точно, пятьдесят один. Что все это значит, Брэгг?
Брэгг только головой покачал.
– Боюсь, дело плохо, – сказал он, и его голос дрогнул. – Похоже, что случилось как раз то, о чем я вчера подумал.
– Что же это?
– Давай-ка доведем дело до конца, а потом поговорим об этом. Вперед!
Они проверили оставшиеся разрезы, затем свели воедино все найденные несоответствия. Результат их поразил: из ста восьмидесяти восьми разрезов восемьдесят девять имели ошибку в один фут и сорок два – в два фута. Ошибок, превышающих два фута, они не обнаружили.
– Что ж, – сказал Брэгг, – если мои предположения верны, эти ошибки появляются лишь в выемках определенной глубины. Давай проверим это.
На проверку ушло изрядное время. Чтобы получить реальную цифру земной поверхности по осевой линии для каждого разреза, заниженную цифру нужно было скорректировать, исходя из точных данных. Полученные цифры они записали в три колонки – в зависимости от глубины разреза и размера ошибки.
Наконец результат был получен. Он был весьма показательным. Все разрезы глубиной менее пятнадцати футов были даны без ошибок. Разрезы глубиной от пятнадцати до тридцати футов глубиной были изображены с ошибкой в один фут, а глубже тридцати – с ошибкой в два фута.
– Но почему? Почему? – повторял Парри. – Что ты об этом думаешь, Брэгг?
Брэгг
– Мы всего-навсего вскрыли факт серьезного мошенничества, молодой Парри, – сказал он хмуро, – в весьма крупных масштабах. Это дело – в компетенции Марлоу и, полагаю, полиции.
Глава 11
Мошенничество!
Парри уставился на Брэгга, онемев от изумления.
– Господи, Брэгг, – наконец произнес он, – ты шутишь? При чем здесь полиция?
Но Брэггу было не до шуток.
– Смотри, Парри, – сказал он, – обо всем этом никому ни слова. Понял? Мы сейчас же доложим обо всем Марлоу, Ты сам сделаешь это. Если его не будет на месте, ты отыщешь его и все расскажешь. А я приду, сняв пару копий. Вот, забери книгу с разрезами.
Парри знал, что, когда Брэгг в таком состоянии, лучше всего молча исполнять то, что тот предлагает. Он забрал свою книгу, вышел в коридор и, открыв другую дверь, прошел в небольшую комнату, обставленную гораздо лучше, чем офисы чертежников. За пишущей машинкой сидела привлекательная молодая женщина с жемчужным ожерельем и золотыми браслетами.
– Здравствуйте, мисс Амберли! Шеф не занят? – натянуто улыбнулся он ей.
– Сейчас узнаю.
Она скрылась за другой дверью, а Парри остался стоять перед ее столиком. Его заинтриговала эта история с разрезами, и он был рад, что Брэгг не взял дело в свои руки, отстранив всех остальных, хотя обычно он именно так и поступал: собирал нужные материалы с чужой помощью, а Марлоу передавал их сам лично. Нет, пожалуй, не совсем так: он всегда, что называется, отдавал долги сторицей. Но все равно…
– Мистер Марлоу примет вас.
Секретарша оставила дверь приоткрытой, и Парри прошел в кабинет. Шеф что-то писал, сидя за столом.
– Ну, Парри, как подвигается строительство? – спросил он, взглянув на молодого сотрудника.
Марлоу пользовался репутацией человека, трудного в общении, но Парри легко ладил с ним. Марлоу был особенно предупредителен, когда предлагал Парри его нынешнюю должность. С того времени у Парри всегда оставалось благоприятное впечатление от встреч с ним, время от времени случавшихся по производственным вопросам.
– Хорошо, сэр, – ответил Парри. – Все в порядке. Брэгг послал меня к вам в связи с весьма странным случаем. Он сейчас подойдет с кальками.
Марлоу откинулся назад на своем стуле.
– Что ж, – сказал он, – звучит интригующе. Что же это за эпохальное событие?
– Сэр, мы обнаружили, что чертежи большей части наших разрезов – подложные.
– Что? – интонация Марлоу мигом изменилась. – Что вы имеете в виду?
Парри объяснил, в чем дело. Марлоу кивнул, но сам ничего комментировать не стал, лишь произнес: