Смерть на рельсах
Шрифт:
Парри не так уж много знал о Кэри. Да и никто не знал. Говорили, что его отец был чернорабочий и что он начинал в компании простым клерком и самостоятельно прошел путь до инженера. О его нынешнем семейном положении никто ничего не знал, даже о том, женат ли он.
Его фамилия и акцент выдавали ирландское происхождение, но и только.
Парри немного удивляла его скрытность: мало того что он никогда не рассказывал о себе, Кэри во всем, что он делал, был таким же скрытным. За это его не любили. Впрочем, «не любили» – возможно, слишком сильно сказано. Просто
С другой стороны, у Кэри были и положительные черты, и довольно много. Он прекрасно знал свое дело, умел расставить людей по местам и не требовал от них невозможного. Он был честный человек и сам работяга. Если он требовал чего-то от других, то и сам выкладывался на работе. Он всегда был…
Раздался стук в дверь и вошел сержант полиции.
– Мистер Парри? – спросил он с порога, отдавая честь.
Парри поднялся.
– Да, это я. Вы хотели видеть меня? Пожалуйста, садитесь.
Сержант вместе с констеблем зашли в комнату. Они сели па стулья, предложенные Парри.
Парри охватил ужас при мысли о том, что сейчас придется рассказывать обо всем, но он взял себя в руки и отвечал на вопросы сержанта очень собранно.
– Дело касается несчастного случая, – начал сержант. – Сэр, вы знали погибшего?
– Да, я его хорошо знал, хотя наши отношения были скорее чисто профессиональными, чем дружескими. Мы ладили друг с другом, но не были особенно близки.
– Я понял, сэр. Какую должность здесь вы занимаете?
– Прикрепленный инженер Железнодорожной компании.
– Отлично. Как давно вы знакомы с погибшим?
Парри рассказал сержанту все, что знал о Кэри: прошлое, характер, отношение к работе, репутация. Это не заняло много времени. Затем он описал свои три встречи с Кэри минувшим днем. Нет, Кэри не выглядел взволнованным или угнетенным. Ничего необычного в его поведении не было. Он, Парри, не представляет себе, что могло настолько сильно повлиять на него, чтобы лишить себя жизни. Скорее напротив. Насколько ему было известно, Кэри был вполне доволен своим положением. Оно было прочным и давало ему достаточный доход, как полагал Парри. Кэри дорожил своим местом, вполне оправдывая ожидания фирмы. У него были прекрасные перспективы. Он не знал, женат ли Кэри и нет ли у него сердечных или финансовых затруднений.
Сержант просмотрел свои записи.
– Думаю, этого достаточно, сэр, – медленно произнес он. – Похоже, вы с мистером Брэггом были последними, кто видел погибшего живым. Он ушел отсюда, как вы сказали, вчера вечером около шести часов или за несколько минут до шести. Именно тогда вы видели его в последний раз?
– Да.
Отвечая, Парри пытался разрешить один вопрос. Он гадал, стоит ли рассказывать сержанту о том, что…
Сержант прервал свое занятие, оставив записки. Он, видимо, заметил, что Парри что-то мучает, и произнес более жестко, чем до этого:
– Вы что-то хотели добавить, сэр? Пожалуйста, я вас слушаю.
Парри
– Как хотите, сержант. Сущий пустяк, знаете ли. Боюсь, что вчера вечером я был слегка рассеян. К тому же я не обращаю внимания на то, что меня не касается. А вдобавок ко всему я вчера сильно простудился и чувствовал себя неважно, так что извините меня за неточности.
– Ничего страшного, сэр. Расскажите мне о том, что вы заметили.
– Я вышел из офиса. Было четверть шестого, я торопился на товарняк в шесть двадцать пять и вышел за десять минут, чтобы успеть дойти до станции. Дорога проходит примерно в сорока ярдах от конторы подрядчиков. Все окна у них были темные, кроме окна мистера Кэри. Там горел свет, хотя шторы были опущены. Вечер был довольно светлый – безлунный, но звездный. Я увидел, как кто-то идет к офису. Он прошел между мною и освещенным окном, и я ясно увидел силуэт головы и плечи. Человек подошел к двери и постучал.
– Дверь открыли?
– Нет, он открыл ее сам, но не сразу.
– Открыл сам? Так она не была заперта?
– Она была заперта. Но у него был ключ.
Сержант явно удивился.
– Я не совсем понял, – сказал он. – Почему же он постучал, если у него был ключ? Полагаю, чтобы дать знать, что это он?
– Не знаю, – сказал Парри. – Я и сам отметил про себя эту странность.
– Сколько времени прошло от того момента, как он постучал, до того момента, как он открыл дверь?
– Не могу сказать. Я же вам сказал, что не придал этому никакого значения.
– Я вот что хотел выяснить, – настоятельным тоном произнес сержант, – он просто постучал, чтобы дать о себе знать, или постучал и подождал, не откроют ли дверь?
– Вот именно, он подождал. Не могу сказать, сколько времени это длилось, но достаточно долго.
– Дверь он закрыл за собой?
– Да, он зашел и закрыл дверь.
– Он видел вас?
– Не думаю.
– Ого-го! – многозначительно протянул сержант. – Это может оказаться крайне важным, а может, и нет. А теперь скажите мне, – он наклонился поближе к Парри и спросил с волнением: – Кто это был?
Долю секунды Парри колебался. Именно этого вопроса он ожидай.
– Не знаю, – ответил он.
Сержант проницательно взглянул на него.
– Конечно, я прекрасно понимаю, что в данных обстоятельствах вы не можете с уверенностью назвать имя, – вкрадчиво произнес он. – Но я очень удивлюсь, если вы скажете, что у вас не возникло никаких подозрений.
– Боюсь, сержант, мне придется сказать именно это. Я не узнал его и у меня не возникло никаких подозрений.
Сержант дернулся на стуле, сделав вид, что просто устал сидеть в неудобной позе.
– Сэр, боюсь, мне придется попросить вас оказать нам услугу. Подумайте сами: нам крайне важно отыскать этого посетителя. Он мог сообщить погибшему что-то такое, что побудило его к дальнейшим действиям. Я уверен, что вам следует поделиться с нами своими соображениями о том, кто был этот пришелец, из-за исключительной важности этой информации. Если он не объявится сам, нам следует разыскать его. Подумайте об этом, мистер Парри. Может, он вам кого-то напомнил?
– Это мог быть кто угодно, в том-то и проблема. Я не видел лица и не узнал его.