Смерть как сон
Шрифт:
Увидев меня, Марк тут же расплылся в улыбке. Он быстро притянул меня к себе, и я ответила на его объятие. От него пахло дорогим одеколоном.
– Джордан… – пробормотал он, когда я наконец отстранилась. – Как хорошо, что ты приехала.
Он пропустил меня в просторный холл, запер дверь и повел в гостиную, которая словно сошла с обложки журнала «Архитекчурал дайджест». В комнате поддерживался идеальный, музейный порядок. Ни оброненной игрушки, ни коробки от пиццы, ни пылинки. Я даже не сразу решилась опустить пакеты с подарками на пол. Джейн тоже была чистюлей,
– Генри и Лин наверху? – спросила я, присев на краешек кресла-качалки, которое выглядело так, что не хватало только натянутой вокруг ленты с табличкой: «Экспонаты руками не трогать!»
– Они сейчас у моих родителей. – Марк опустился напротив меня на диван.
– Да?.. А когда вернутся?
– Отец купил городской дом в паре кварталов отсюда. Они приведут детей, как только я позвоню.
«Как только он позвонит?»
– Что-то случилось, Марк?
– Я хотел бы поговорить с тобой, прежде чем ты с ними увидишься.
– О чем?
– Хочу подготовить тебя. Ты должна знать одну вещь.
– Не тяни, Марк!
Он сделал продуманную паузу, даром что слывет успешным адвокатом.
– Дети знают, что Джейн умерла.
– Что?!
– Мне пришлось сказать им. У меня не было выбора.
Мы все-таки ужасные лицемеры. Целый год я старательно убеждала себя в том, что Джейн больше нет, множество раз оплакала ее и похоронила в своем сердце. Но теперь, услышав заявление Марка, которое лишь словесно подтверждало мои мысли, вдруг испытала приступ крайнего возмущения и детской обиды…
– Но ведь ты сам не знаешь, умерла ли она!
Марк покачал головой и вздохнул:
– Сколько еще времени тебе нужно, чтобы смириться с этим? Твоего отца нет уже почти тридцать лет, а ты все еще на что-то надеешься! Но, Джордан, войди в мое положение! Я воспитываю детей, а они не могут ждать так долго.
– Ты не то говоришь, Марк, не то…
– А что я должен говорить? Поначалу они думали, что Джейн выкрал «плохой человек», что она страдает у него и не может вернуться домой, потому что он ее не отпускает. Эта версия при всем ее удобстве не могла жить вечно! Дети впали в ступор, вся их жизнь превратилась в сплошное ожидание мамы. Они больше ничем не занимались, почти не ели, почти не спали. Дни напролет сидели на подоконнике и смотрели на улицу, срывались на каждый телефонный звонок. Это не могло так дальше продолжаться, Джордан. Поэтому в конце концов мне пришлось сказать им, что Бог забрал маму к себе на небеса и она там теперь вместе с ним, а не с «плохим человеком». И смотрит на нас сверху, и думает о нас.
– Неужели они не спрашивали, как именно она умерла?
– Спрашивали. Я сказал, что она заснула и не проснулась.
«Господи…»
– А они что?
– А они только спросили: ей было больно?
Я спрятала лицо в ладонях. Но Марк не унимался:
– У меня
Может, все дело в том, что у меня нет собственных детей. Может, я и понятия не имею, как надо воспитывать маленьких людей. Особенно тех, на долю которых выпали такие страдания.
– Я хочу, чтобы ты была с ними рядом, стала частью их жизни, – продолжал Марк. – Но пожалуйста, давай больше не будем возвращаться к этому вопросу. Джейн умерла. И точка. Мы даже заказали по ней панихиду.
– А почему я узнаю об этом только сейчас?
– Ты была в командировке, как, впрочем, и всегда. И мы не знали, как тебе сообщить.
– Мой агент всегда в курсе, где меня найти.
– Хорошо, тогда я скажу по-другому. Я не хотел, чтобы при этом присутствовала женщина, как две капли воды похожая на их мать, которую они в тот самый момент отпевали!
– Черт, Марк, что ты наделал?.. – произнесла я, качая головой. – Я не говорила тебе до сих пор, но… Одним словом, восемь месяцев назад у меня дома раздался телефонный звонок. Звонили из Таиланда. Связь была отвратительная, и я могла легко обознаться, но мне показалось, что это Джейн.
– Что?!
– Она взывала о помощи и говорила, что папу не убили, но помочь он почему-то не может. А потом к трубке подошел какой-то мужчина и сказал что-то по-французски. И добавил по-английски: «Это всего лишь сон». На этом связь оборвалась.
– И ты в самом деле решила, что это Джейн? Звонила из Таиланда?!
– Я не была уверена, как не уверена и сейчас. Но ведь я наткнулась на те картины не где-нибудь, а в Гонконге!
– Почему ты не рассказала мне об этом раньше?
– Не хотела расстраивать.
– Когда был звонок – днем или ночью?
– А что?
– А то, что я прекрасно помню – в то время ты была сама не своя и спала сутки напролет. И накачивала себя всякой дрянью.
Меня мгновенно охватило бешенство, но я взяла себя в руки.
– Ты прав, но я обратилась с заявлением в ФБР. Они проверили – мне действительно звонили из Таиланда. С вокзала. Ночью.
Марк еще несколько секунд напряженно смотрел на меня, потом медленно перевел взгляд на портрет своих родителей, висевший на стене.
– Я знаю, что ты по уши влезла в это расследование. Что ж, отговаривать не буду. Каждый из нас должен делать то, что велит ему совесть. Но я ничего не хочу знать об этом, понимаешь? Ничего! В этом доме о расследовании – ни звука! По крайней мере до тех пор, пока у них не появятся – если вообще появятся – неопровержимые доказательства, что Джейн или по крайней мере кто-то из этих женщин выжили. А до тех пор только молчание, полное молчание.
– Речь истинного адвоката.
Его лицо покрылось пятнами.