Смерть и солнце
Шрифт:
– Да. Вы тогда носили другое имя и были придворным магом императора Наорикса. Если я не ошибаюсь, то именно вы учили магии обоих принцев.
Вельций покосился на приятеля, должно быть, удивляясь, с какой стати ему вздумалось рисковать выгодной сделкой, так нервируя их гостя? А то, что тот занервничал, заметил бы даже слепой.
– Вы обознались, - пробормотал он. Но Дарсий был неумолим.
– Ни в коей мере, мэтр! В доказательство я даже могу назвать вам ваше имя. Вас зовут Галахос.
– Не понимаю, чего вы пытаетесь этим добиться, - сказал маг, растерянность которого
– Ложные политические обвинения, предъявленные мне Валлариксом, заставили меня уехать из страны. Сейчас я занимаюсь исключительно наукой.
– Выкупая Одаренных?.. Любопытно нынче выглядят научные занятия.
"Бэлтиан" метнул на него злобный взгляд.
– Если вы не хотите продать мне рабов, так и скажите.
– Не хочу? Как раз напротив, - хищно улыбнулся Дарсий.
– Син проводит вас в жилые помещения для слуг, и вы сможете заниматься вашей проверкой столько, сколько заблагорассудится. Насчет цены договоримся позже, если вы найдете нужных вам людей.
– Домоправитель позвонил, и, когда лисениец снова появился на пороге, приказал - Проводи кеттера Скара в мужской барак. Отберешь всех, на кого он укажет. После этого покажешь ему остальных. Ступай. Ты тоже выйди с ними.
Последнее относилось к Риксу, и он выскользнул за дверь следом за Сином, стараясь держаться как можно дальше от их гостя. Этот старик с жгучими черными глазами вызывал у него безотчетный страх.
А потом он сделал то, чего еще вчера не мог себе даже представить - сделав несколько шагов по коридору, неслышно вернулся к двери комнаты и прислонился к щели ухом. Он понял, что Дарсий отослал его из комнаты именно потому, что собирался говорить о чем-то важном, а мысль о том, что его скоро продадут кому-нибудь еще, придала Риксу наглости. Ведь если это так, то Дарсий ему почти не хозяин…
– Что ты к нему прицепился?… - укоризненно говорил Вельций. Голос звучал глуховато, но вполне разборчиво.
– Каждому свое. Ты, например, в свободные от дел часы интересуешься собачьими боями, ну а я - такими вот "научными" проблемами. Жаль, что нельзя вытянуть из него больше информации, хотя с этим субъектом, кажется, и так все ясно.
– Что же тебе "ясно"?..
– Прежде всего то, что очень скоро будет крупная война.
– Тоже мне, новость! Да об этом знает каждая собака в городе.
– Нет, Вельций, куда более серьезная война, чем то, что ты себе воображаешь… Ты мой друг, поэтому предупреждаю по-хорошему - сворачивай свою торговлю, обрати товары в деньги, а потом размести их так, чтобы у тебя в любом случае осталось какая-то часть, даже если ты потеряешь остальное. Кто-то решил играть без правил. Этот маг, Галахос, редкостная мразь, но свое дело он знает. Я практически не сомневаюсь, что все эти Одаренные нужны ему затем, чтобы пользоваться чужой силой для серьезной магии. Когда в старых легендах говорится, что какой-то маг разрушил вражескую крепость, это не преувеличение. Там только забывали добавлять, что он при этом выжал досуха полсони Одаренных. Сейчас ни один колдун на это не решится, потому что остальные маги сотрут его в порошок, если узнают о подобных фокусах. Я склонен думать, что
– Ты говоришь все это - и при этом продаешь ему рабов?..
– Конечно. Кем бы ни был принципал Галахоса, он враг Валлариксу… Подожди, Вельций, кажется, этот дармоед неплотно закрыл дверь. Одну минуту.
Рикс метнулся прочь, радуясь, что кеттер Дарсий не заметил, что их разговор подслушивают.
И внезапно ощутил сильный удар.
Юноша шевельнулся и почувствовал, что лежит на полу рядом с упавшей табуреткой. Снова чувствовать себя собой было мучительно и странно. Даже в своем теле энониец ощущал себя неловко, как в неразношенных сапогах.
– Рикс, посмотри сюда. Ты меня слышишь?.. С тобой все в порядке?
– спросил ворлок, наклоняясь над упавшим.
Крикс поднялся сперва на четвереньки, а потом и на ноги.
– Простите, я сейчас, - пробормотал он в ответ на встревоженный взгляд ворлока, опрометью бросаясь из каюты. Южанин кое-как доплелся до кормы и перегнулся через борт. Его тошнило так, что по сравнению с этим приступы морской болезни, мучившие его год назад, могли бы показаться сущим пустяком.
Когда южанин, вытирая губы, вернулся в каюту, ворлок посмотрел на него почти виновато.
– Я предупреждал…
– Ничего страшного, - возразил Крикс, стараясь не смотреть на Лара, выглядевшего таким же свежим и довольным жизнью, как всегда.
– Зато теперь я точно знаю, что Линар не ошибается. Это и в самом деле был Галахос.
– Хорошо. А теперь тебе надо прилечь.
– Нет, только не сейчас. Я должен побеседовать с мессером Иремом.
На лице ворлока еще яснее проступило замешательство.
– Может быть… по зрелом размышлении… эту беседу можно отложить до завтра?
Но в эту минуту Риксу было не до зрелых размышлений. Его до сих пор слегка пошатывало, но мысль о том, насколько важное открытие ему удалось сделать, придавала энонийцу сил. Он дошел до каюты, расположенной в носовой части "Зимородка". Сейчас ее занимали Ирем, выздоравливающий после болезни Датис, корабельный лекарь и мэтр Викар. Датис мирно спал на своей койке, а вот Ирема внутри не оказалось. Энониец понял, что он все еще у Айи, и едва не заскрипел зубами. Значит, Олварг с помощью Галахоса создает новую магическую армию, способную тягаться силами с Советом Ста, и это позволяет ему в щепки разнести их флот. Но коадъютору не до того, чтобы думать об Олварге. Он занят куда более серьезными делами.
Крикс со злостью ударил кулаком в дощатую перегородку. Боль в ушибленной руке немного поумерила бушующее в нем негодование, и энониец почти с удовольствием ударил снова. На рассаженных костяшках выступила кровь.
– Рикс, перестань, - негромко сказал ворлок, подходя к нему.
Крикс почувствовал желание ударить стену снова, уже назло ворлоку. Но именно нелепость этой мысли отрезвила его, и он бессильно привалился к ней плечом.
– Я сам не знаю, что со мной творится.
– А я знаю. Ты ревнуешь.