Смерть и солнце

Рэйда Линн

Может быть. Он уже ничего не знал наверняка, он, как в силках, запутался во всех этих бессчетных "может быть", и понимал только одно - если сейчас он скажет "да", то совершит еще одно предательство.

– Я пойду, - сказал "дан-Энрикс", опустив глаза.

Теплые руки, лежавшие на его плечах, соскользнули - и на какую-то долю секунды он вдруг пожалел, что отказался.

– Хорошо. Иди, - сказала Ласка.

Если бы он мог, Крикс бы сбежал в темнеющий вокруг стоянки лес, не оборачиваясь и налетая в темноте на искривленные деревья. Но Ласка смотрела

ему вслед, поэтому пришлось идти, выпрямив спину и не оборачиваясь.

Спать ему больше не хотелось, и, увидев Астера, который сидел на коленях, поджав ноги под себя, Крикс направился к нему. Место, которое выбрал Нэери, было не особенно удобным - выступающие из земли корни деревьев и сосновые иголки, прилипавшие к штанам, делали и без того неудобную позу Астера попросту пыточной. Но, не желая отставать от своего наставника, Крикс тоже опустился на колени. Веки Астера были прикрыты, и, однако, он мгновенно опознал южанина.

– Мирная полночь, Рик.

– Мирная полночь, - отозвался энониец.

– Не спится?..

– Я замерз и решил, что согреюсь, если встану и пройдусь.

Крикс сам не понимал, почему держится за эту отговорку. Губы Астера на краткую секунду тронула улыбка, и Крикс понял, что он знает, что произошло. Возможно, Ласка уже говорила с ним об этом. Всего пару дней назад такая мысль бы показалась Риксу невозможной и чуть ли не святотатственной, но за последние часы в мире осталось не так много незыблемых истин.

– Астер! А как на самом деле зовут Ласку?
– спросил Крикс. И тот без тени удивления ответил:

– Эйрин.

– А… тебя?

На этот раз Астер открыл глаза.

– Что за вопрос?..

– Да так. Я просто вспомнил, как ты говорил про истинные имена. Мне тогда показалось…

Астер чуть помедлил и кивнул.

– Что ж, ты был прав. Последние Нэери до сих пор предпочитают называть своих детей на старом языке, хотя даже они уже не говорят на нем. В моей семье мне дали имя Асгейр Аэстерн, но для грабителя и мародера это, согласись, излишне вычурно.

– Асгейр Аэстерн? "Смотрящий в звезды"?..
– перевел "дан-Энрикс". И запоздало прикусил себе язык, сообразив, как неуместно было вылезать с подобным комментарием.

Взгляд Астера стал острым и пронзительным.

– Ты знаешь Древнее наречие?…

– На самом деле, нет, - смутился Крикс.
– Только самую малость. Моих знаний хватит разве что на то, чтобы перевести два слова.

– Даже два слова - уже многовато для обыкновенного оруженосца. А если учесть, что ты помимо этого легко читаешь карту и вворачиваешь в разговор такие выражения как "бесперспективный"… или, того хуже, принимаешься цитировать стихи Алэйна Отта… я все чаще думаю, что ты совсем не тот, кем хочешь показаться. Слугам рыцарей подобные слова знать в принципе не полагается.

Под пристальным взглядом Аэстерна энониец растерялся.

– На Юге все иначе, Астер. Здесь даже наместник Альто Кейр едва может подписаться своим именем, а в столице даже дети горожан - по крайней мере, сыновья старшин цехов и синдиков -

учатся чтению и счету. А еще на главной площади Адели есть Книгохранилище, куда может прийти любой желающий. Даже простолюдин.

– Вдобавок там, похоже, можно научиться разбираться в картах и приобрести кое-какие представления о тактике, - заметил Астер, улыбаясь. Крикс почувствовал, что собеседник не верит ни одному его слову.

– Нет, - ответил он, решив придерживаться фактов - и пусть Астер думает об этом все, что пожелает.
– Обращаться с картой меня научил мой господин.

– Вот как… - откликнулся антарец неопределенно - Я, кстати, давно хотел спросить: а кто он, этот рыцарь, у которого ты был оруженосцем?

– Мессер Ирем. Коадъютор императора.

– Высокий светловолосый калариец, который ведет себя и одевается, как коренной южанин? Предводитель императорского войска?..
– заинтересовался Астер. Крикс кивнул, подумав, что рядом со своими соотечественниками мессер Ирем в самом деле выглядел южанином.
– Хм-м… Крайне любопытно. В мое время рыцари брали оруженосцев, чтобы они чистили им сапоги, а не затем, чтобы учить их пользоваться картой. Но допустим. И что, этот твой Ирем позаботился о том, чтобы ты получил возможность изучать такие бесполезные предметы, как стихи Аэдда Энбериийского или Древнее наречие?..

– Он взял меня на службу из Лаконской Академии. И настоял на том, чтобы я продолжал посещать занятия в Лаконе, пока мы находимся в столице, - признал Крикс. Раньше ему всегда казалось, что сэр Ирем просто нашел самый простой способ избавляться от его присутствия на несколько часов в день. Но после слов Асгейра Аэстерна это в самом деле начало казаться ему странным. За последние недели у "дан-Энрикса" было не слишком много времени, чтобы думать прошлом, но сейчас его внезапно охватила ностальгия. Он спросил себя, что думает сэр Ирем о его исчезновении? Наверняка считает, что оруженосец был в числе погибших, или думает, что тот находится в плену.

Крикс подавил тяжелый вздох. Было довольно странно сознавать, что он по доброй воле отказался от возможности вернуться к сюзерену, поучаствовать во взятии Сокаты и - если, конечно, ему повезло бы уцелеть - когда-нибудь, когда закончится война, уплыть на корабле назад в Адель. Он был бы счастлив еще раз увидеть Юлиана, Маркия и Дарла, побеседовать с мастером Хлордом и опять пройтись по парку Академии. Даже об изнуряюще тяжелых ночных бдениях над книгами Крикс сейчас думал с оттенком ностальгии.

– Большинство из тех, кто поступает в Орден кандидатом, уже завершили обучение в Лаконе, - пояснил он как бы в оправдание излишней требовательности сэра Ирема.
– Обычно они знают несколько имперских языков, законы, землеустроение и Старый кодекс. Монсеньор… То есть сэр Ирем часто говорил, что недоучек и болванов в Ордене вполне достаточно, но ни про одного из них не скажут, что он был оруженосцем коадъютора.

Астер хмыкнул.

– Любопытный человек этот ваш коадъютор. Скажи, Рик - он, часом, тебе не отец?