Смерть и солнце
Шрифт:
– Считается, что нужно повторять Малый канон каждое утро, - отозвался Рикс, слегка сбавляя темп.
– Наставники в Лаконе постоянно повторяют, что тот, кто не берется за меч один день - потом наверстывает это целый месяц. Но я думаю, что они говорят так для того, чтобы ученики не разленились окончательно… Ирем берется за оружие, когда захочет - но при этом он один из лучших фехтовальщиков в столице.
– А ты сам?
– А я просто слишком ленив, - пожал плечами Рикс. Девушка рассмеялась. Ей, наверное, казалось, что он шутит. Крикс только вздохнул и сунул меч обратно в ножны. Не было никакой причины
– Ты должна иметь в виду, что начинающим нужно тренироваться больше, - сказал он. Лейда кивнула.
– Когда я начну учиться фехтованию, я буду заниматься каждый день.
Крикс опустил глаза.
– А ты уверена, что тебе в самом деле это нужно?..
– через силу спросил он.
Даже не глядя на нее, он чувствовал, как она напряглась.
– Теперь ты говоришь, как мои браться в Гвере. Может быть, ты тоже думаешь, что женщина не в состоянии сражаться?..
Энониец мрачно рассмеялся.
– О, конечно, нет! Дело не в этом, - сказал он. Считать, что женщина не в состоянии сражаться, после Ласки или Айи было абсолютно невозможно. Рикс помедлил, подбирая нужные слова.
– Когда какой-то человек впервые берет в руки меч, он делает свой первый шаг к тому, чтобы убить другого человека. Или умереть. Даже если ты совсем не думаешь о том, как будешь пользоваться собственным умением, в конечном счете, все ведет именно к этому. Вопрос лишь в том, насколько быстро это произойдет именно с тобой… Ну, правда, еще можно заниматься фехтованием, как занимаются с Элиссив. Что-то вроде танцев, только с тренировочным мечом. Но этого я не умею. Мне… не слишком нравилось все то, что приходилось делать в Такии. Ты в самом деле думаешь, что тебе это нужно?
– Да, - кивнула Лейда, чуть помедлив. Слово упало между ними, словно камень.
– Хорошо, - сдался "дан-Энрикс". Он вовсе не был уверен, что Лейда Гефэйр поняла, что он имел в виду. Но он пообещал ей научить ее владеть мечом - и он не мог нарушить свое слово.
– Подбери удобную одежду, - посоветовал он ей.
– Холщовые штаны, рубашку… лучше всего уже разношенные, чтобы не мешали двигаться. Мечи я принесу с собой.
– А ты не мог бы показать мне что-нибудь прямо сейчас?
Крикс качнул головой.
– Не стоит. Этот меч слишком тяжелый. Если будешь разминаться с ним, потом несколько дней не сможешь поднимать ничего тяжелее ложки. Я наступал на эти грабли столько раз, что самому не верится… Хуже всего вышло с мечом мессера Ирема, примерно года три назад. Он чуть не оторвал мне голову, когда узнал. А руки у меня тогда оторвались без его помощи.
Лейда фыркнула - совсем как Лисси.
– Представляю. Значит, сразу пойдем в город?..
Крикс оценивающе взглянул на посветлевший горизонт.
– Да, я думаю, уже пора. Ворота, того и гляди, откроют.
Бывают дни, которые не задаются с самого утра. По-видимому, этот был одним из них. Начался он с того, что Крикс проспал сигнал к подъему, и при этом все равно не выспался. Что и немудрено, поскольку накануне ему снова пришлось засидеться над тарнийским переводом до глубокой ночи. Не то чтобы "дан-Энрикс" так уж рвался изучить тарнийский, но достаточно было представить, как наставник Вардос снова найдет
Во-вторых, когда оруженосец коадъютора спустился в кухню, оказалось, что завтрак для коадъютора давно готов. Слуга, вручивший юноше поднос, хмуро сказал:
– Если сэр Ирем будет недоволен тем, что все остыло - не забудь сказать ему, что мы тут ни при чем. Мы ждали тебя еще полчаса назад.
– Я так и передам, - пообещал "дан-Энрикс" и, забрав поднос, пошел наверх. И без того не радужное настроение южанина испортилось еще сильнее. Не то чтобы Крикса так уж волновал остывший завтрак сэра Ирема, но все-таки следовало признать, что с обязанностями стюарда он справляется из рук вон плохо. Пока лорд не отослал Линара, дела шли гораздо лучше.
Но все эти мысли вылетели у него из головы, когда "дан-Энрикс" вошел к сэру Ирему. Его сюзерен был в своей спальне не один. Правда, сам Ирем уже встал и даже успел полностью одеться. Зато на сидевшей в соседнем кресле Айе не было надето ничего, кроме поношенной рубашки коадъютора, которая на ней казалась чем-то средним между очень длинной сорочкой и очень коротким платьем. Ноги девушки лежали на коленях рыцаря. При виде этой сцены энониец чуть не выронил поднос, а рыцарь убрал руку с бедра Королевы и поприветствовал оруженосца так, как будто ничего особенного не произошло. Это подчеркнутое хладнокровие взбесило Рикса даже больше, чем все остальное.
"Он, по-моему, совсем рехнулся, - с раздражением подумал Рикс.
– Ладно еще "Морской Петух", но Адельстан?! Жаль, сюда не вошел кто-то из кандидатов. Пусть бы посмотрели на нашего коадъютора, перед которым они будут приносить обет безбрачия и воздержания".
Айя смотрела на него, слегка прищурившись, как будто возмущение "дан-Энрикса" казалось Королеве чем-то исключительно забавным.
– Я принес ваш завтрак, мессер Ирем, - сухо сказал Рикс.
Он почти не удивился, когда Айя придвинула себе второй прибор, предназначавшийся для самого "дан-Энрикса". "Позавтракаю в городе" - мысленно успокоил себя Рикс, жалея, что не может надавать наглой островитянке оплеух. Хотя по справедливости, начинать в данном случае следовало отнюдь не с Королевы.
К счастью, коадъютор не подозревал, о чем в эту минуту думает его оруженосец.
– Мы устраиваем рейд против контрабандистов Алой гавани, - сказал сэр Ирем таким тоном, что не оставалось никаких сомнений: к Риксу это "мы" отнюдь не относилось.
– А тебя я попрошу отправиться в Книгохранилище. Мне нужны сведения о всех таможенных сборах, установленных при Наине Воителе. Найди нужные документы, сделай выписки и предоставь их мне.
Крикс готов был подумать, что коадъютор шутит, но, увы - судя по выражению лица мессера Ирема, тот был вполне серьезен. Можно было только гадать, почему именно Риксу предлагалось рыться в пыльных свитках, пока остальные будут очищать столицу от пиратов и контрабандистов, но факт оставался фактом - Ирем выбрал для этой малоприятной роли именно его. Крикс постарался сохранить невозмутимость, но, если судить по сочувственно-насмешливой улыбке Айи, получилось не вполне. В то утро энониец затруднился бы ответить, кто из этой пары раздражает его больше - Королева Алой гавани или его так называемый сеньор.