Смерч над Багдадом
Шрифт:
— А точнее?
— Они не могут его идентифицировать, господин президент. Противоядие неизвестно. Центр связался с Британской службой химической и биологической защиты в Портон-Дауне.
— И что?
— Подтверждается сходство с веществом, примененным на прошлой неделе в Лондоне на стадионе Уэмбли.
Президент снял очки для чтения и потер глаза руками.
— А там сколько умерло с тех пор?
— На сегодня почти две тысячи.
Губы президента безмолвно прошептали проклятие.
— А в Париже? На скачках на приз Триумфальной арки?
— Пока семьдесят, господин президент, но это открытый
Теперь президент допрашивал генерального прокурора.
— Что нового о способе проведения этой акции? ФБР уже отвергло версию с гамбургерами?
Прокурор беспокойно заерзал в кресле.
— Это было всего лишь одно из первых предположений, господин президент. Сегодня мы с уверенностью можем сказать, что бактерии распылялись с легкого самолета, который нес рекламные щиты. Похоже, в Париже и Лондоне дело обстояло примерно таким же образом.
Настал черед директора ЦРУ.
— Я правильно понимаю, кто за этим стоит? — спросил президент.
— Увы, сэр, сомнений быть не может. Саддам Хусейн, Ирак.
— У нас есть официальное подтверждение из Багдада?
— Нет, господин президент. Но «Нью-Йорк таймс» перед самым Суперкубком получила предупреждение от группы, которая называет себя «Друзьями девятнадцатой провинции» — так иракцы именуют Кувейт. И я опасаюсь, что догадки прессы по этому поводу недалеки от истины.
В этот момент в луче света возник доктор Мелвилл Мейс и протянул государственному секретарю США листок бумаги.
Президент терпеливо ждал, пока секретарь прочтет записку, поднимет глаза и прокашляется.
— У меня два сообщения. Одно от президента Франции Миттерана. Он сожалеет, что должен последовать совету министра обороны и отказаться от намерения послать сухопутные войска для участия в операции «Щит в пустыне». Он выражает уверенность, что мира можно достичь только в ходе дальнейших переговоров под эгидой Организации Объединенных Наций.
— А другое?
— От премьер-министра Тэтчер. Она подтверждает, что поддерживает операцию в пустыне и не отказывается от своих обязательств. Однако реакция общественности, парламента и средств массовой информации на террористическую акцию в Уэмбли заставляет ее занять более взвешенную позицию. Британия предлагает на мирной конференции по Ближнему Востоку связать вторжение в Кувейт с палестинской проблемой и Израилем.
— Понятно, — медленно произнес президент. — И что конкретно это означает для операции «Щит в пустыне»?
— Это означает, господин президент, — вмешался министр обороны, — что Саддам Хусейн остается в Кувейте. Он выиграл.
Настольная лампа погасла, сверкнули люминесцентные трубки, заливая конференц-зал ровным светом.
— Хорошо, — объявил доктор Мелвилл Мейс. — На этом прервемся и выпьем кофе.
Медленно, но заметно спадало напряжение, охватывавшее собравшихся за покрытыми зеленым сукном столами экспертов и политиков с Капитолийского холма, каждому из которых была отведена своя роль в сценарии кризисной ситуации. [2]
2
Сценарии кризисных ситуаций — один из методов в рамках «системного моделирования», современного научного
Два иракских диссидента-эмигранта и психолог из Гарварда изображали Саддама Хусейна. От имени премьер-министра Маргарет Тэтчер выступали бывший британский посол в Соединенных Штатах и один из чиновников британского МИДа.
В образе президента Соединенных Штатов предстал бывший советник по национальной безопасности, а роли членов Комитета по чрезвычайным ситуациям играли специалисты-консультанты и бывшие руководители правительственных исполнительных структур.
«Президент» спрятал очки в нагрудный карман, благословляя судьбу, что ему не надо принимать решений, с которыми сегодня сталкивался настоящий президент, Джордж Буш, в связи с последствиями иракской оккупации Кувейта. Он встал, разминая ноги, пока доктор Мейс шел к нему от стола, за которым сидела группа, контролирующая ход эксперимента.
— Здорово сыграно, Мел. Мне даже жутко стало.
Не привыкший к комплиментам Мейс вспыхнул от смущения.
— Да, похоже на правду.
— Слава Богу, что на самом деле всего этого быть не может.
— Вы уверены?
— Надеюсь, черт побери! Я хочу сказать, что с той самой минуты, как Саддам занял Кувейт, ЦРУ и службы безопасности союзников следуют буквально по пятам за каждым известным иракским агентом и за всеми террористическими группами на Ближнем Востоке. — Он помолчал, подумал немного и вдруг добавил: — Но какой же дьявол применил биологическое оружие на Суперкубке и на стадионе Уэмбли? Как он это сделал?
Мейс, не желая касаться еще не обсуждавшихся в сценарии вопросов, передал собеседнику чашку кофе с подноса.
— Может быть, узнаете на следующем прогоне.
«Президент» кивнул, улыбнулся и пошел поговорить с другими, смеясь и шутя после исполнения трудной роли.
Но доктор Мелвилл Мейс не смеялся и не шутил.
Он знал, как это было сделано.
Он знал, как это можно сделать.
Он точно знал, как это сделает Саддам Хусейн.
И это будет уже не игра.
Глава 1
Что-то в этом американце настораживало Макса Эвери.
Что-то звучало в его шутках и хохоте, когда он рассказывал анекдоты и предлагал портер за стойкой бара в задней комнатке парикмахерской О’Кейси. Казалось, что грубый добродушный юмор может мгновенно смениться вспышкой бессмысленной ярости.
Может быть, все дело в некой физической несовместимости, чисто инстинктивной. Но Эвери научился доверять инстинкту; благодаря этому, он пока жив.
Он откинулся на стуле в темной нише и потянулся за стаканом пива «Гиннес». Оттуда можно было наблюдать за входом и любоваться собственным отражением в грязном зеркале с золоченой рамой. Господи Боже, уже и не скажешь, что он выглядит моложе своих лет. Волосы, правда, еще густые и темные, но каждый год из прожитых сорока отмечен морщинками вокруг беспокойных серо-голубых глаз. Щетина на подбородке, конечно, тоже не украшает.