Смена правил
Шрифт:
Я проглотила ком в горле, прежде чем повернулась к нему лицом.
— Ну, болельщики вашей команды иногда бывают не очень добрыми, и жены других игроков ведут себя как настоящие стервы, — я вся сжалась, пока делала это признание.
Тело Джека напряглось, и его руки сжались в кулаки.
— Швырнуть в тебя пива — больше чем просто подлость, Кэсси.
— Откуда ты узнал про пиво?
Он показал мне сообщение в телефоне.
— Дин, — я кивнула, понимая, что на этот раз даже Мелисса не смогла бы остановить Дина.
— Что
— Что ещё, что?
— Что ещё случалось во время игр? И перестань пытаться защитить меня, или что там ещё ты надумала сделать. Потому что я уже на пределе.
— Фанаты иногда бывают грубыми по отношению ко мне.
— Что это значит, бывают грубыми? Как проявляется их грубость?
— Несколько человек просто выразили свое негодование по поводу фотографий, которые были выложены в сети.
Я не смотрела ему в глаза. Я пыталась говорить равнодушным голосом, словно всё это не имело значения, однако Джек не купился.
— Какие фотографии? — его голос звучал жестко. И тут до меня дошло, что Джек ничего не знал о них. Конечно, не знал. Ведь он не тратил время на чтение газет. И если бы Дин не сказал ему о произошедшем, тогда кто бы сказал? Пресс-секретарь команды и отдел по связям с общественностью стоят в стороне от всего, что напрямую не связано с командой и игроками. Всё, что касалось меня, их не интересовало
— Помнишь фотографию, которую мне прислала Мели? На следующее утро она была напечатана в газете. С тех пор появилось ещё несколько публикаций. — Я намеренно не стала говорить о той фотке, на которой я показывала неприличный жест толпе.
— Ты, мать твою, шутишь?
— Нет, — сказала я, уставившись в стену.
— Есть что-то ещё, что ты не рассказала мне?
Мой взгляд сфокусировался на его темных зрачках, потом я моргнула и закрыла глаза перед следующим признанием. Я выдохнула и сказала:
— Кто-то пытался плюнуть в меня прошлым вечером. Но это всё.
— О, значит это всё? — он недоверчиво покачал головой перед тем, как взмахнул руками в воздухе. — Это хреново. Чертовски хреново.
Джек притянул меня к себе, его тело сотрясалось от злости, пока он прижимал меня к своей груди. Он крепко обнял меня за талию, прежде чем прислонил свою голову к моей.
— Ты не должна молчать о таком. Я не смогу остановить это, если не знаю, что происходит. Ты должна держать меня в курсе дел.
— Я не хочу быть тебе обузой, — призналась я, чувствуя себя глупо, произнося это вслух.
Он сжал меня еще крепче в своих объятиях.
— Ты никогда не будешь обузой. Ты слышишь меня? — спросил Джек, приподнимая мое лицо за подбородок. Его глаза были плотно закрыты. Потом он их открыл и произнес: — Не могу поверить, что это случилось с тобой. Мне так жаль, Котенок.
Он начал расхаживать взад-вперед, теребя свои черные как смоль волосы, в то время как меня заполнило чувство вины.
Случилось
— Не извиняйся, Джек. Это не твоя вина. И я не беззащитна. Там везде стоит охрана. Пожалуйста, не бери это на себя. Не волнуйся обо мне. Со мной всё будет хорошо.
Внешне я выглядела уверенной в себе подружкой парня, но внутри я задыхалась. Правда состояла в том, что я не чувствовала себя защищенной, и я не была уверена в том, что всё будет хорошо.
— Не волноваться о тебе? — он печально рассмеялся и глубоко вздохнул. — Это всё равно, что попросить Крайслер-билдинг не быть таким высоким!
Мне нравилась та страсть, которую испытывал ко мне Джек, но мне хотелось успокоить его. Мне хотелось быть единственным человеком на земле, рядом с которым он будет чувствовать мир и покой, а не испытывать ненужное беспокойство.
— Может быть, Маттео будет ходить с тобой на игры, — начал он говорить мысли вслух, пока не проникся этой идеей. — Точно! — Он кивнул, — Маттео будет ходить с тобой на игры.
— Что? Это же безумие. Ты не можешь просить его делать это. Он наш водитель, а не нянька.
— Почему ты такая упрямая? Я предпочту, чтобы ты была под защитой Маттео, чем оставалась одна на гигантском стадионе, где каждый знает твое местоположение.
— Нет. Это же смешно.
Я не знала, почему спорила. Ведь, признаться честно, это была отличная идея, и я уже чувствовала себя более уверенной от мысли, что кто-то вроде Маттео будет на моей стороне. Он был сильным и даже пугающим, и я знала, что он готов драться, если это будет необходимо для обеспечения моей безопасности. Я верила, что он сделает всё, о чем его попросит Джек.
— Это не обсуждается, Котенок, — Джек наклонился так близко, что его горячее дыхание обожгло мое лицо. — Я не смогу сконцентрироваться на игре, если буду волноваться о том, что люди скажут или сделают тебе на трибунах. Маттео будет ходить с тобой и точка.
Он сделал жест руками, показывая, что мои возражения не принимаются.
— Что значит точка? Мне что, двенадцать лет? Я уже не могу решать, что делать с собственной жизнью? Я заложница прессы и твоих фанов, когда нахожусь на стадионе, и сейчас я становлюсь заложницей еще и дома?
— Черт побери, Кэсси, просто послушай меня! — в его голосе проскальзывали гневные нотки, я вздрогнула от его напряжения. — Я сделаю всё, чтобы защитить тебя. Всё! Но я не смогу защитить тебя, когда буду стоять на этом чертовом поле!
Джек перевел дыхание.
— И я обещал тебе после ночи в Фултоне, что больше никому не позволю обидеть тебя. Ты помнишь это? Потому что я помню. Я помню каждую отдельную деталь той ночи. Ты не видела то, что видел я. Ты не знаешь, как выглядела в моих глазах. Я чувствовал, как рушится весь мой мир, когда девушка, которую я люблю, истекала кровью.