Смайли
Шрифт:
– Полагаю, что так.
Между ними возникло натянутое молчание, и это напомнило ей, как, в сущности, мало она знает о человеке, с которым занималась сексом. Момент был очень интимным, но она понятия не имела, что ему сказать. Нервное напряжение заставило ее снова вцепиться в подол рубашки.
Смайли посмотрел вниз, заметив ее движение - и в задней части его горла возник мягкий рокочущий звук.
– С тобой все в порядке?
Он
– Да. Прости. Я не хотел на тебя рычать.
– Тогда почему?
– Я разочарован, но это моя проблема.
– Но почему?
Он снова облизал губы, и согнул обе руки в локтях на диванных подушках:
– Ты очень пугливая, и я боюсь, что собираюсь сделать такое, от чего тебе захочется поскорее от меня удрать. Это последнее, чего я хочу. Мне так многое нужно тебе сказать, и у меня еще столько вопросов, которые я хочу тебе задать... Я просто не знаю, как это сделать, не беспокоясь о том, что я могу тебя этим обидеть, или огорчить.
Вэнни могла это понять. Она чувствовала то же самое - минус страх перед тем, что он от нее убежит:
– Мы почти незнакомы - но это не так. Ты тоже нервничаешь?
– Да.
– Он улыбнулся.
– Что я должен сделать, чтобы ты чувствовала себя со мной более комфортно? Скажи - и я это сделаю.
Она улыбнулась в ответ:
– Я не знаю - но я отсюда не убегу. Ты меня вроде как заблокировал в этом углу...
Он не двинулся с места:
– Тебя беспокоит, что я так близко?
Она возразила:
– Ничуть.
– Хорошо. Мы будем просто разговаривать...
– Ты помнишь все, что случилось в гостинице той ночью? Там все и началось. Сначала я думал, что ты накачала меня наркотиком, но я сразу тебе поверил, когда ты сказала, что этого не делала. На самом деле ты спасла нас, Вэнни.
– Спасла... нас?
– Она покачала головой.
– Как я могла это сделать? Мы оба были не в себе, и мы занимались сексом. Я бы не называла это "спасением." - Она чуть не задохнулась от огорчения.
Смайли пожалел о своих словах. Он уже видел, что Вэнни расстроилась. Но такой реакции он никак не ожидал. Грудь ему перехватило так, что стало трудно дышать.
Он чувствовал себя защитником этой самки - но он и был тем, кто сейчас причинял ей страдания.
"Полегче, парень, полегче..."- мурлыкал он про себя.
Ему страшно хотелось ее погладить, однако он сдержался. Трудно было к ней не прикоснуться - но он не был уверен, что
– Просто сделай пару глубоких вдохов и выдохов.
Она следовала его приказам - и это заставило его осознать, насколько она отличается от самок Видов. Кто-то из них уже поколотил бы его за посягательство на ее личное пространство, или за то, что он вздумал рассказывать, как ей нужно дышать. Уж они-то не стали бы нервничать каждый раз, когда он подбирался к ним слишком близко.
Он знал, что сейчас должен отступить, и занять место где-нибудь на другом конце комнаты. Он просто не мог этого сделать.
Запах Ванни отличался от того, что он запомнил раньше - но все это были средства, которые она использовала, когда принимала душ. Мысленно он сделал заметку - спросить ее позже, какие из них она обычно покупала, и раздобыть их для нее. Хотя в списке приоритетов этот пункт был в самом низу. Сначала ему нужно было выяснить, как заставить ее отпустить, ко всем чертям, свою вечную потребность охранять себя снизу - и впустить его.
Его взгляд снова упал на ее коленки, и он издал приглушенный стон.
Он ее хотел - будь здоров как! Он хотел задрать вверх ее рубашку и развести ей бедра. Его член встал торчком при одной мысли о том, как невероятно он будет себя чувствовать, когда снова заявит на нее права. Правда, одного взгляда в ее глаза хватило, чтобы убедить его в том, что она еще не готова заняться с ним сексом.
Он должен был продвигаться вперед очень медленно, и для начала выяснить, как ему бороться с самой Вэнни. Просто предложить ей секс - это не вариант. Для этого он должен был еще поработать.
Важно, чтобы Вэнни ему доверяла.
То немногое, что он знал о человеческих женщинах, только подтверждало, что это единственное условие, при котором ему будет позволено с ней остаться. Он не хотел уходить. Это могло свести его с ума - если ему придется бессмысленно мотаться по своей квартире, пока она будет оставаться в Хоумленде.
"Вагер и другие мужчины даже не собираются посягать на мою женщину."
Он внутренне поморщился, подумав о ней таким образом - но это была чистая правда. Она уже была его женщиной.
Он вдруг понял, что все больше сочувствует самцам, которые западали на людей. Это только в теории казалось, что убедить одну из них пустить мужчину в свою постель и в сердце будет проще простого. Реальность же доказывала, что это может быть каким угодно - но только не легким.
Все, что он знал о ритуалах знакомства с человеком, было неприемлемо в Хоумленде. Например, он категорически отказывался взять ее с собою поужинать в баре. Тогда ему пришлось бы драться с другими самцами, если они попытаются завоевать ее внимание.