Слюни
Шрифт:
Произнеси вслух
камеры повсюду на каждом углу в каждом доме в каждом кармане каждого человека это глаза которые наблюдают за тобой отовсюду в каждом автомобиле есть видеорегистратор агенты повсюду они следят за мной куда бы я не ушёл во всех дворах на парковках торговых центров в общественных туалетах в небе агенты действуют мне на нервы
я жду когда они придут за мной эти агенты но их всё нет я жду этого ночью когда не сплю я жду этого днём а они просто говорят со мной не показываются хотят запугать меня чтобы я знал своё место а я даже не знаю где оно моё место дух баюкает меня когда мне нехорошо чтобы
мчусь на автобусе рядом со мной сидит девчонка от неё пахнет мармеладками и свежевымытой вагиной меня посещает мысль покусать её за шею а ещё одолевает необъяснимое желание засунуть ей в горло несколько предметов которые никто никогда туда не засовывал это ножницы костыль с которым ходит хромой а ещё перфоратор моего соседа.
Автобус набирает скорость, автобус набирает скорость, моё безумие, как автобус – тоже набирает скорость. Мы мчимся вниз с горы, мимо вывесок с названиями фирм, в которые я пытался устроиться на работу, мимо учебных заведений, где тоскуют все студенты мира, где они оставляют свои лучшие годы. Мы мчимся мимо склепов и многоэтажных высоток, в которых мне никогда не купить квартиры, потому что просто не заработать таких денег. Мы пересекаем проспекты, не тормозим на светофорах. Мы просто двинулись умом. Наш автобус зовётся "Будущее", только пишется название не совсем верно, и он разноцветный. Водитель под кислотой: мой друг, один из парней по Коллекции Бартлби. Кондуктор – обласканная ножом девушка с ромбом вместо лица. Все пассажиры смотрят на неё по двенадцать часов в день, а она сидит перед ними, как ни в чём не бывало. Молода, но уже потаскана жизнью, как и все. Как и моя Ева. Все мои девушки уже б/у. Кем-то надкусаны до встречи со мной. Заведи девушку, но даже если она будет девственницей, где гарантии, что прежде она не посылала фотографии своего тела какому-нибудь парню.
…чтобы поймать меня, достаточно проследить мой путь, географию моих перемещений по городу. Для этого можете воспользоваться статистикой, предоставляемой Агентами, их глазами и маршрутными картами, которые они рисуют. Благо, камеры повсюду.
…чтобы объяснить то, что я делаю – обратитесь к психиатру. Пускай он осмотрит меня. Проведёт тесты. Обнаружит у меня какую-нибудь болезнь. Или целую обойму отклонений. Короче, на выходе вы получите заключение, которое удовлетворит интерес, даст подобающий ответ. Просто узнайте причины того, почему я такой, и успокойтесь.
…но чтобы понять, как я мыслю, как я вижу людей и жизнь, как я смотрю на вещи и взаимоотношения между людьми и почему, наконец, хочу того, чего хочу – мало разослать по миру Агентов. Мало расставить камеры. Мало узнать диагноз от психиатра. Мало пообщаться со мной. Боюсь, не хватит жизни, чтобы понять меня. Прежде всего, нужно выйти из своего тела, и посмотреть на мир моими глазами. Знаю, это звучит как бред. Но для меня – это искра жизни. Попробуйте пройти столько собеседований, сколько прошёл я, и не сойти с ума. Интересно посмотреть, как вы воспримите свой пятидесятый отказ. Все эти упрёки и взгляды Кукол, которые, как будто говорят: какого хуя ты вообще сюда пришёл? Девушки, которые едут рядом с тобой в автобусе, совсем близко, но ты никогда – слышишь? – ни за что не получишь их. Потому что все они думают, что ты ничтожество.
Работы проносятся мимо меня. Люди проносятся мимо меня. Таблоиды с неоновыми вывесками, новостройки и объекты, которые находятся под видеонаблюдением. На светофоре стоит хорошо одетый молодой парень с зонтом. Рядом с ним девчонка-секс.
Парень берёт зонт и засовывает его девчонке в анус прямо через джинсы.
Девчонка не пугается, не кричит на него. Слегка вздрагивает. И говорит:
– И это всё?
Она
– Я думала, будет больнее.
Парень тянет зонт обратно, но тот с всасывающим звуком ускользает внутрь.
– Ой, – говорит девчонка, краснея. – Я не хотела.
Наш автобус едет дальше.
Я смотрю на кондуктора, её лицо приобретает форму треугольника. Я думаю: равнобедренный ли он? Вспоминаю теорему Пифагора и думаю: вот зачем мне эта информация? Я думаю: лучше бы они научили меня искать работу до того, как я решил научиться искать работу – до того, как я решил чему бы то ни было научиться в этой жизни вообще. Когда я ещё не прочитал всех этих книг, когда не поговорил со всеми этими мертвецами…
Я понимаю, что, скорее всего, я не мог бы работать кондуктором. Я не вынес бы на себе такого количества пристальных взглядов. Все тебя осуждают, думая, что ты ни на что негоден. Собирать деньги и отбивать чеки – это твой максимум. Бред полный. Смотрю на девушку-кондуктора, подмигиваю ей. В ответ её лицо искажается, приобретает форму сердца. Разбивается пополам, и вот оно уже напоминает стакан с коктейлем и зонтиком.
…я в лесу, где-то на карьерах. Моя рука набирает скорость и, кажется, что я вот-вот осушусь, глядя, как пара студенток прогуливается по заснеженной грунтовой дороге. С ними бегает собака, а я думаю, что мог бы убить этого пса. В армии я злил собак, когда провёл на полигоне несколько месяцев. Мне было плохо, я чувствовал давление, с которым не мог справиться. Я устал. Там же я охотился на большого старого пса, всеобщего любимца, хотел зарезать его, но когда выследил и напал на него ночью, мой штык-нож даже не поцарапал собаку. Тот пёс посмотрел на меня со скучающим видом. Открыл пасть, зевнул и на том ушёл в ночь. Студентки звонко смеются, голоса у них громкие.
Первая говорит:
– Моя пися может вместить в себя кулак. Я проверяла. А ещё я пробовала засунуть руку в попу но ничего не вышло. Смотрела видео-уроки, даже думала купить курс тренировок. Я так и не смогла извернуться, как нужно. Только вспотела.
Вторая говорит:
– Вспотела? Ты или твоя попа?
Первая говорит:
– А это важно?
Вокруг никого. Я думаю, что чавкающий звук, который я издаю слышно за километр, если не дальше. Но девушки не смотрят в мою сторону. И тогда я понимаю: Агенты могут быть и тут, в густом лесу. Где-то на дереве или в каком-нибудь дупле. Камеры мог оставить кто угодно и где угодно. Думая об этом, я паникую. Озираюсь по сторонам и в итоге кончаю, глядя на гнилой пень, торчащий из земли: он похож на почерневший сосок.
Девушки скрываются за поворотом. Я не чувствую ничего кроме досады. Забираю презерватив со своей спермой – я ведь не дурак, чтобы оставлять ДНК, верно? Вдруг в лесу произойдёт убийство, и кто-то решит подкинуть часть меня на место преступления.
Крадусь через деревья обратно. Чувствую на себе взгляды Агентов, но не оборачиваюсь. Пускай позлятся.
…автобус мчится так быстро, что мне приходится держаться за спинку кресла впереди меня, хотя мне хочется биться об эту спинку головой, не знаю почему, пока девушка на соседнем сидении пишет смс в телефоне, замечаю это краем глаза, читаю написанное:
"рядом со мной едет какой-то немного нервный парень. но он такой красавчик. думаю познакомиться. но не знаю что сказать. посоветуй что-нибудь. плиз".
а следом целая куча смайликов-рожиц, которые поймёт только такая же девушка.
я задумываюсь, по-прежнему смотрю к ней в телефон, а когда возвращаюсь в реальность, экран уже потух, и девушка смотрит на меня в отражении с агрессией.
– Что за нах? – говорит она. – Тебя не учили, что подглядывать не хорошо? – она говорит, шипя: – Что ты ещё видел, признавайся? Мои фотки, которые я отправляла?