Слюни
Шрифт:
Собеседствование
КОМПАНИЯ: "НУТРО В ГРУДИ или ВНУТРЕННОСТИ В СЕЙФЕ".
Слоган (добавленный мной, как покорным слугой своей профессии, настоящим фанатом деревообработки): открути этой суке голову, чтобы посмотреть, что у неё внутри. Это загадка. А вот варианты ответа: пустота, тупость, закладка, северное сияние, морж или другая сука? Ну а если говорить серьёзно: в один из дней посещаю производство, занимающееся изготовлением матрёшек. Крупное, но древнее, как мир. Чахлое. Функционирует
– Да вы что? Правда? Как интересно.
– Тогда пойдёмте, – говорит Кукла. – Покажу вам, что тут и как. Чтобы вы знали, что вас ждёт, если вы к нам придёте.
Глядя на неё, понимаю, что она настроена решительно, хотя у меня появляется ощущение, что ей: 1) просто скучно; 2) интересны молодые люди вроде меня; 3) хочется завести меня в тёмный угол и там, прижав мне к горлу стамеску, заставить теребить её дурнушку. Соглашаюсь идти, чтобы сделать ей приятно, я ведь воспитанный человек. А ещё потому, что я всё равно сюда приехал, на другой конец города. И торопиться некуда.
ДОЛЖНОСТЬ: Технолог на производство матрёшек.
– Работа тяжёлая, ответственная, кропотливая, требующая полной выкладки, заинтересованности со стороны соискателя. – Говорит Кукла, проводя мне экскурсию по территории производства. Вокруг ничего приятного: горы опилок-отходов, разруха, унылая цветовая гамма на лицах работников как неоднозначная реакция на моё появление.
Кукла облизывает меня взглядом и добавляет:
– У нас дружный коллектив, некоторые работают здесь десятилетиями. Все знают всё обо всех. Что творится внутри коллектива. Кто на кого заглядывается. Мы как семья.
– Ну конечно, – говорю. – Без этого никуда.
Я смотрю на какого-то беззубого типа-алкоголика, который спит за рулём трактора, но подскакивает при виде нас и начинает судорожно дёргать рычаги в кабине. Я думаю: если они все – семья, то кто он, этот тип? Отец семейства? Брат? Спасибо, мне не нужны такие родственники. Лучше одному, чем в такой семье. На ум приходит Чарльз Мэнсон.
ОБЯЗАННОСТИ:
– Нужно следить за соблюдениями технических дисциплин, выполнением плана, – объясняет Кукла. – Заботиться о сроках сдачи продукции. Мотивировать персонал. Поднимать производство вообще. Видите, в каком оно состоянии? Всё потому, что прежний технолог недобросовестно выполнял свои должностные обязанности. А вообще работа многоплановая, интересная. Скучать не придётся. Нужно будет считать нормы расхода материала, загруженность оборудования. Заказ материалов это тоже ваши обязанности.
– Не много ли для одного человека? – спрашиваю без шуток. – Этих обязанностей хватит раскидать на троих-четверых человек. Согласитесь: столько надежд на одного технолога это не разумно. Сильное давление,
Кукла чешет щёку. Тычет в неё языком изнутри.
– Давайте посмотрим цех, – предлагает она.
– Собственно, – говорю, – я здесь ради такого удовольствия.
Мы заходим в здание, похожее на хранилище: в таком же гробу в Сухом Дне пятнадцать лет назад мои родители прятали картошку на зиму. Тот же холод, та же сырость.
ТРЕБОВАНИЯ: Опыт работы в должности технолога на деревоперерабатывающем производстве от трёх лет.
– Как быть с опытом? – спрашиваю у неё.
Отмахивается.
– Не важно, – говорит. – У вас есть образование.
– Оу, – отвечаю, приятно удивлённый. – Это круто.
Но, исходя из того, что я уже видел, находясь здесь – перспектива сомнительная, как по мне. Тем не менее, спрашиваю, ради интереса: у кого я буду тут обучаться.
– Да у всех, – говорит. – Если надумаете, то походите, посмотрите. Пообщаетесь с людьми. Изучите оборудование. Знаний наберётесь. Закрепим вас за мастером. Он заболел, не вышел сегодня. Но если вы надумаете, можете приехать завтра. Он будет на месте.
Мне почему-то кажется, что мастер валяется пьяный где-то под верстаком, а на голову ему сыплются кучерявые стружки. Но я ничего не говорю. Плетусь за Куклой.
РАСПОЛОЖЕНИЕ: слобода "Катафалк Бабкино". Окраина города. Раз в час ходит общественный транспорт.
В цехе два с половиной работника. Оборудование древнее.
Кукла показывает моё будущее рабочее место.
Кабинет ещё страшнее, чем её собственный. Со всех сторон на тебя смотрят матрёшки. Их здесь тысячи.
– Подружки, – говорю, натягивая улыбку на лицо. – Как мило.
– Удобное светлое место, оборудованное компьютером, – так описывает эту дыру сама Кукла. – Осмотритесь.
– Я уже смотрю, – говорю. А сам думаю: было бы на что.
– Не хотите присесть за стол? – спрашивает и указывает на стул.
На таком, наверное, мой прадед шил лапти в деревне.
Понимая что-то по выражению моего лица, Кукла говорит с досадой в голосе:
– Совсем не нравится, да?
– Нет, – говорю, стыдясь своей реакции. – Не совсем.
– Можно будет что-нибудь изменить.
Я киваю. Не говорю, что проще всё сжечь к чертям.
– Мы вообще-то очень хорошо относимся к новым, молодым сотрудникам, – говорит она с небывалым восторгом. – Специалистов мы любим. Специалисты нам нужны.
– Тогда мне точно мимо, – говорю.
И это помогает снять напряжение. Мы смеёмся.
…позор. Стыдоба просто. Работать в таком месте в двадцатом году двадцать первого века, когда тебе самому всего двадцать три года – серьёзно? Не интересует, спасибо. Лучше быть нищим. Лучше я пойду снимать на видео, как открываю рот под музыку.
ЗАРПЛАТА: Средняя.
Когда возвращаемся к ней в кабинет (наконец-то), Кукла считает на калькуляторе мою потенциальную зарплату. Потом озвучивает мне цифры.