Служу Советскому Союзу 2
Шрифт:
— Эй, пассажир, бензин-то не дармовой! — послышался недовольный окрик водителя. — Ты либо едешь, либо остаешься.
Мда, похоже, что Айдар начал нервничать...
Я подмигнул Лорду и направился к машине. Вещи уместились на полу. Я вздохнул и протянул руку, поздороваться:
— Здрасте, меня Борис зовут.
— Поехали, Борис. А то мне ещё обратно груженым идти, — пробурчал Айдар, сжав мою руку в тисках.
Мужчина лет сорока на вид, прокуренный и промасленный настолько, что рядом с ним опасно было находиться с открытым огнем, вел машину аккуратно, без
Давным-давно в детстве с увлечением рвал вату, чтобы выложить под низ елочки и придать ей вид лесного дерева. А тут... Живая вата в окружении дикой природы.
Назад я не оборачивался. Может быть когда-нибудь и вернусь в этот поселок Акташ. Может быть...
Неразговорчивый Айдар за всю дорогу произнес не больше сотни слов. И то, когда расплачивался на заправках за бензин.
Из Горно-Алтайска я вылетел до Барнаула, а оттуда уже прямым рейсом до Москвы. Да-да, до той самой Москвы, откуда около двух месяцев назад я выехал. До той Москвы, где жил и учился мой отец, Михаил Ерин.
Кстати, по прилету я узнал, что Мишка сделал предложение одной симпатичной особе. Думаю, что вы, уважаемые читатели портала Автор Тудей, без труда догадаетесь — кому именно. Надо сказать, что она пока находилась в раздумьях, но... Я знал, что летом они сыграют свадьбу, а уже на следующий год у них появится крепкий и здоровый мальчишка.
Семеном назовут...
Но это будет в следующем году, а пока что меня на выходе с аэропорта встречал Зинчуков. Он стоял возле мраморной колонны и с виду как будто читал газету "Труд", но это только на первый взгляд. Его глаза внимательно обегали пассажиров и персонал аэропорта. Взгляд скользнул по мне и прошел дальше. Только тот, кто на него смотрел в упор, мог заметить легкое подмаргивание.
Я заметил.
Это означало, что всё в порядке и я могу двигаться в сторону выхода. Что-то мне это напомнило игру в "Орлова-Козлова". Если бы не подмигнул, то я сменил бы путь, отправился к кассам и купил ближайший билет до Ленинграда. А уже там по обстоятельствам...
Четкие инструкции по поиску нужных людей в Ленинграде мне выдал ещё Корнев, но, к счастью, это не пригодилось. Легкое подмигивание "дало добро".
Я вышел из здания аэропорта и направился к стоянке такси. Отсчитав пятую по счету машину, подошел к водителю:
— Добрый день! До Подольска возьмете?
— Отчего же не взять? Возьму, — ответил усатый водитель, чем-то похожий на Айдара, который вез меня в аэропорт Горно-Алтайска.
— Только у меня денег не очень. Вареньем возьмете? — продолжил я выговаривать положенный пароль.
— Студент, што ли? Эх, садись. Сам бегал с учебниками, так что знаю нашего брата, — ответил водитель.
— Простите, вы до Подольска? — раздался позади голос Зинчукова. — Можно с вами? Я бы тогда и разницу студенту оплатил.
— Да? Тогда вообще хорошо, — обрадовался водитель, показывая прокуренные
Что же, встреча прошла хорошо. Тот самый знак, тот самый водитель, тот самый пароль. Не скажу, что в прилете молодого парня было что-то из ряда вон выходящее, но если развели такую конспирологию, то значит это кому-нибудь нужно.
Зинчуков сел впереди с водителем. Они болтали об устройстве машины, карбюраторе, ходовых свойствах. Я же на пассажирском сидении задремал. Укачало.
Ну да, весь день в дороге, да ещё и ночью пришлось ждать перелета — всё-таки организм успел утомиться. Вскоре мы подъехали к трехэтажному кирпичному дому по адресу, который называл Зинчуков. Он попрощался с нами и вышел. Мы же отправились на Красногвардейский бульвар. Около пятиэтажного дома под номером девять такси остановилось.
Ключ от пятнадцатой квартиры я получил ещё в такси, когда Зинчуков протянул руку, как бы здороваясь. Мой знакомый с рынка как-то рассказывал, что вместо рэкета к ним порой приходили полицейские. Брали немного, всего лишь на пару пачек сигарет. Да и подходили не часто. Однако, чтобы никто не заподозрил, купюру сворачивали трубочкой и прятали в ладонь. При приветствии руки пожимались и деньга незаметно переходила из руки в руку. Небольшая дань была получена и продавец получал негласное разрешение торговать и даже рассчитывать на кое-какую защиту.
Вот примерным способом мне перешел и ключ от квартиры номер пятнадцать.
В подъезде пахло землей и кошками. Знакомый запах, присущий советским домам. На четвертый этаж я забрался никого не встретив. Ключ подошел идеально, без лязганья открыв дверь. Петли точно также бесшумно отворили дверь и я оказался внутри.
Простенькая спартанская обстановка. Столы, стулья, диван, ковер на стене. Однокомнатная квартира настороженно встретила меня запахом пыли. Я заглянул на кухню. То же самое "безызлишество". Стол, табуреты, холодильник и плита. В холодильнике было шаром покати, а мой живот урчал уже не меньше получаса.
Так как деньги на дорогу мне были выделены с барского плеча Корнева, то я сходил в магазин неподалеку и купил джентельменский набор холостяка — пельмени, сыр, колбаса, хлеб, молоко. Ещё взял чай на всякий случай. Мне пока не сказали, сколько придется зависать в этой квартире, так что хоть чаем с бутербродами я буду обеспечен.
Зинчуков появился как раз в тот момент, когда я снимал шкворчащую и брызгающуюся маслом сковороду с плиты.
— Во, чую дух родной яичницы! Спасибо, не откажусь, — заявил он, появляясь на пороге кухни.
— Знал, что не откажетесь, поэтому приготовил побольше, — кивнул я в ответ. — Скоро чайник закипит.
— Совсем будет хорошо! Ладно, давай попробуем.
Я разложил яичницу по тарелкам. Вскоре закипел и чайник. Пока доедали ужин, чайная заварка дала достаточно цвета кипятку в заварочном чайнике, а травки Корнева добавили аромат. Бутербродами с чаем закончили ужин.
— Ну что же, Боря-Сеня, денек тебе на отдых. Пока отдыхаешь — изучишь предмет своей охоты... — проговорил Зинчуков.