Служу Советскому Союзу 2

Высоцкий Василий

Пантелеймон Борисович только посмеивался, глядя на моё смущение. Я же разводил руками, мол, ни хрена с инстинктами не поделаешь. Тело хотело женского тепла и ласки. Хотело и точка.

Поэтому я без колебаний согласился проводить Алису до дома. Будет там что-то или не будет, но даже одна надежда уже заставляла бурлить кровь.

— Я тогда сейчас покупки до Пантелеймона Борисовича донесу, — ответил я Алисе. — Скажусь ему, что немного погуляю, чтобы не переживал старик.

Старик и так бы не переживал, но всё-таки

из приличия следовало его предупредить о моей небольшой прогулке.

— Хорошо, я как раз через полчаса закрываюсь, — сказала Алиса.

Её щеки покраснели, как будто кровь бросилась в лицо. Может, переживала из-за тех чертей?

— Не бойся, они сегодня уже не вернутся.

— Да? Ну я и не боюсь, — ответила она. — Мне почему-то теперь уже не страшно.

— Тогда не прощаюсь. Скоро вернусь, — ответил я, кивнул и вышел.

На улице уже не было никого из троицы. Только пятна на грязном снегу намекали на недавнее побоище.

Я поторопился к дому Корнева. Долетел за пять минут. Он удивленно уставился на меня, взопревшего и взлохмаченного:

— Ого, кто-то сегодня настроился на бурную ночь?

Я едва не икнул. Поставил авоську с продуктами на стол и спросил:

— Это с чего вы взяли?

— Да по глазам вижу. Что же… Тебе требуется разрядка, Борис. Как раз после неё мы и начнем заниматься серьезным делом. Чтобы тебя не отвлекали посторонние мысли. Только об одном прошу... Не езди по ушам Алиске, она хорошая баба. Не обманывай, что замуж возьмёшь и всё будет в шоколаде. Всей правды не говори, но и обманывать не смей. Просто приехал на стажировку к старому Корневу и вскоре уедешь. Срастется, так срастется, а нет — не стоит жить с чувством вины. Оно нам помешать может.

— Чему помешать может? — нахмурился я.

Я не сразу понял, что именно он имел в виду, говоря о моих глазах. Понял уже на следующий день, как и обещал Корнев.

— А вот завтра и увидишь. Сейчас давай, хоть подушись немного. И чепуху под носом сбрей, а то сопли замерзнут…

Я только хмыкнул и быстро приступил к прихорашиванию. На всё про всё ушло десять минут. Ещё десять на обратный путь, поэтому я как раз успел к закрытию.

Когда я вошел, то Алиса приветливо улыбнулась:

— Во как ты быстро обернулся. Спасибо, что согласился проводить.

— Да ладно, отчего не помочь девушке, — улыбнулся я в ответ. — Да и проветриться лишний раз не мешает. А то всё стажируюсь и стажируюсь у Корнева. Уже весь прокиснуть успел.

— Да? Тогда подожди немного. Я сейчас закрою магазин и выйду с черного хода, — ответила Алиса.

— А ты одна закрываешь? А как же грузчики или какие другие помощники?

— Да Сережка пораньше отпросился. Он вроде всё расставил, вот на гулянку и убежал. А мне что? Мне не впервой самой магазин закрывать.

Эх, какое же доверчивое время… И двери домов не закрывались на

засовы, и магазины закрывала одна-единственная женщина. Люди добрее были, что ли… И как это время потом изменили девяностые, когда люди озлобились и снова вспомнили про засовы и охрану.

Мы с Алисой неторопливо пошли по главной улице. Нужно было что-то говорить, чтобы не выглядеть дурнем, но вот что? Как-то не решался я скатываться на болтовню о чем-то легкомысленном. Всё-таки Алиса ждала от меня большего, чем просто езда по ушам.

— Вечер сегодня хороший, — сказал я, поднимая глаза на небо. — Вон и звезды видно. Правда, не вспомню, какие из них как называются…

— Если звезды видно, то завтра морозец может ударить, — ответила Алиса. — У нас всегда ясное ночное небо к морозу…

Она поскользнулась и взмахнула руками. Я тут же удержал её от падения.

— Ох ты, чуть не растянулась… Вот же неуклюжая…

— А ты держись за локоть, так надежнее.

— Ой, да ну, увидят же, — отмахнулась было Алиса, но за руку всё-таки взяла.

— Да не увидит никто. Сейчас все возле телевизоров. Кому захочется на улицу нос показывать?

Так, болтая ни о чем, мы прошли около километра. Остановились возле крепкого дома.

— Вот мы и пришли, — сказала Алиса и замолчала.

Понятно, что дальше будет неловкость и смущение. Всё-таки она считала себя чуть ли не в два раза старше меня. Не буду же я говорить, что на самом-то деле сидящий внутри мальчишеского тела майор Ерин чуть ли не в два раза старше её.

— Хороший дом, — сказал я. — Добротный.

— Он такой не только снаружи, но ещё и изнутри, — ответила Алиса, чуть помолчала, а потом произнесла. — Может, зайдешь? Могу чаем напоить…

— Да как-то неудобно. Я же твоей дочке и шоколадку не купил. Как-то без подарка… — замялся было я.

— Оленька у бабушки, — опустила глаза Алиса. — Мама попросила оставить её на денек.

Удача? Совпадение?

Или позвонила пока меня не было, чтобы не смущать?

В любом случае, это сыграло мне на руку:

— Да? Тогда в следующий раз передам шоколадку. В следующий раз и познакомимся. А сейчас… Можно и чай.

Мы прошли в дом. Изба и в самом деле была крепкой как снаружи, так и изнутри. Отсутствие мужской руки никак не сказывалось на внутреннем убранстве. Всё было приколочено и прикручено. Похоже, что Алиса и в самом деле научилась со всем справляться без мужчины.

Ну, или почти со всем.

Она поставила чайник на плиту, а сама упорхнула привести себя в порядок. Вышла к столу уже в другом платье и с небольшим количеством косметики на лице. К этому времени как раз чайник бодро засвистел, приглашая к душевному разговору. Пряники и печенье украсили стол. Конфеты «Подольчанка» смешались с «Мишкой на севере», с горкой насыпанные в хрустальную салатницу.