Служить цели

Синклер Шериз

— Мы продолжим говорить о том, что тебя беспокоит. Осмелюсь предположить, что длительный период без какой-либо близости усилил твои страхи.

Она могла только согласно кивнуть.

— Тем не менее, я хочу получать от тебя ежедневный отчет за следующий, скажем, месяц.

Когда она начала хмуриться, его глаза потемнели, превращая ее силу воли в кашу.

— Но мне не нравится вести дневник.

— Я знаю, зверушка. Мы что-нибудь придумаем. Возможно, электронная таблица. Разные цвета, в соответствии

с системой оценок. Как ты воспринимаешь свое тело. Каким, по-твоему, я его вижу. По шкале от одного до десяти. С пометками на полях.

Хм. Это казалось выполнимым. Она сможет суммировать результаты и рассчитать средние показатели за неделю, а также составить график, чтобы отслеживать, если…

Его глаза светились весельем.

— Ты смеешься надо мной.

— На самом деле я влюблен в тебя, — мягко сказал он. — И рад, что моя Джессика вернулась.

— О. — Могла ли она любить его еще сильнее?

Его поцелуй сначала был мягким, но затем его настойчивый напор усилился до такой степени, что она осознала, насколько он сдерживает себя. И разве не стоило поспешить? Она потянула его за руки, желая прикоснуться к нему.

Но Зет отпустил ее и уклонился от ее объятий. Схватив Джессику за плечи, он усадил ее на кровать.

Она посмотрела на него в замешательстве.

— Что не так?

Вместо ответа он открыл прикроватную тумбочку и достал… мини — флоггер с семидюймовыми хвостами.

О, нет. Конечно, крошечный флоггер выглядел совершенно безобидным, но он не казался таким невинным на нежных участках кожи… например, на киске.

— Для чего это? Я буду наказана? — запротестовала она.

— Прежде чем все пойдет гладко, нам нужно избавиться от кое-чего. Думай об этом как о расчистке засора в русле реки, — он вручил ей флоггер и закатал правый рукав выше локтя, прежде чем протянуть к ней руку с обнаженным предплечьем.

— Что ты делаешь? — она отстранилась.

— Поскольку не собираюсь подпускать тебя с флоггером к моему члену, я хочу, чтобы ты ударила меня по руке. Ты будешь продолжать до тех пор, пока не оставишь на мне пару хороших следов.

Ее сердце ушло в пятки.

— Нет. — Нет — нет — нет. — М — мастер, я не могу.

— Ты можешь, и ты будешь. Надеюсь, в следующий раз я услышу те слова, которые ты не произнесла. Или ты будешь доверять мне достаточно, чтобы их произнести. Как твой Мастер, я подвел тебя, — произнес он серьезно.

— Ты не подводил, — прошептала она.

В ответ он похлопал себя по предплечью.

— Сейчас, пожалуйста.

С первой попытки Джессика едва огладила его кожу, чем заслужила тяжелый взгляд.

Вторая была немногим лучше.

Он слегка улыбнулся.

— Мы будем продолжать всю

ночь, если понадобится, зверушка.

Ощущение его силы, окутывающей ее, наполнило ее глаза слезами.

— Я люблю Вас, Мастер.

— Я знаю, котенок, — он взглянул на свою руку и выразительно поднял брови.

Она ударила его вновь. Услышав жестокий звук хвостов, бьющих по коже, она съежилась.

— Сильнее.

Чтобы покончить с этим, она сделала еще три удара — так сильно, как смогла.

— Еще — такие же, как эти.

К тому времени как ударила его еще три раза, она, не сдерживаясь, плакала.

— Продолжай.

Ее глаза ослепли от слез, но ничто не могло заглушить звук ударов по коже.

Наконец, он поймал ее запястье и вырвал флоггер из ее руки. Его сильные руки обняли ее, и он притянул Джессику к своей твердой, как камень, груди.

Она обняла его в ответ, уткнувшись лицом в его плечо, плача так сильно, что почти не могла дышать. Она ударила его, причинила ему боль.

— Дело сделано. Ты хорошо справилась, малышка, — он обнимал ее, прижимаясь щекой к ее голове и нежно укачивая. Делая ее мир снова цельным.

Никогда. Никогда не заставляй меня делать это снова. И все же, даже пропитав его рубашку слезами, она поняла, что ее гнев, вызванный тем, что он послушал доктора вместо нее, рассеялся.

Постепенно ее плач перешел в прерывистое дыхание.

Он поцеловал ее в макушку и выпрямился. Но когда пальцем убрал волосы с ее мокрого лица, она увидела ужасные красные рубцы вдоль его предплечья, и снова заплакала.

— Бедная зверушка, — он притянул ее обратно в объятия. Через минуту она заметила, что он смеется… и ласкает ее грудь.

Она возмущенно оттолкнула его.

— Зет!

Улыбка исчезла с его лица. Бровь приподнялась.

Джессика нахмурилась.

— Я имела в виду, Мастер, Вы… Вы…

— Вот это уже звучит неплохо. Думаю, я воздержусь от затыкания тебе рта кляпом, так что ты сможешь сколько угодно умолять меня.

— Умолять? О чем?

— О прощении. Теперь твоя очередь быть наказанной, котенок.

О, Боже, он полностью вошел в роль Дома. Под взглядом его серых глаз, темное желание вскипало в ее крови, и соски превратились в пульсирующие пики.

Безжалостными руками он опрокинул ее на спину и пристегнул запястья к изголовью кровати. Мастер Зет подложил подушку ей под бедра и широко развел ее колени, используя ремни посередине кровати. Ее киска оказалась ближе к краю кровати: поднята вверх… и открыта. Воздух коснулся ее складочек, подтверждая, насколько она влажная.

И, словно чтобы указать на это, Зет наклонился и обвел пальцем ее вход и клитор, который все еще гудел после оргазма.