Служение
Шрифт:
И вдруг Лена почувствовала, что ей очень хочется остаться здесь навсегда, не видеть никого, не думать ни о ком, пожить в Хижине Одиночества, побродить по вечно изменяющимся ландшафтам Большого Купола и никогда больше не появляться в этой унылой палате ЦДКБ. Но ведь она должна быть там, её ждут - и больная девочка, и Мать Тереза. Она обязана быть с ними. Лена вздохнула, зарядилась Энергией от Эгрегора и помчалась в больницу. Господи, неужели она безнадёжно устала и с ней снова повторяется та же самая история, что и в прошлой жизни на Земле?!
Глава 13.
Спасатели.
В Большом Куполе Димка просто изнывал от безделья. Каждый день, пытаясь получше
Димка подозревал, что каждый жилец Большого Купола по своей собственной прихоти и при этом совершенно не думая об остальных, формировал Окружающее Пространство, делая его таким, каким когда-то привык видеть на Земле. Это было похоже на какую-то забавную и вполне невинную игру. Кому не нравилась пустыня - пожалуйста, сейчас вам будет город небоскрёбов. Надоели джунгли - сделаем подземный бункер, громадный стадион, средневековый замок или хоть неолитическую стоянку. Сам он пока ещё, к сожалению, не обладал такой способностью.
Впрочем, Димке всё это очень даже нравилось: ему, прожившему так мало на Земле и никогда не видевшему других стран, кроме своей собственной, было интересно - он чувствовал себя путешественником по разным регионам Земли и даже по разным эпохам существования человечества. Он решил, что не будет ничего страшного, если он сначала хорошенько познакомится с Большим Куполом, а уж потом примется за своё Служение. Он нисколько не сомневался, что будет только Спасателем и больше никем.
Шло время (если, конечно, это можно было назвать времнем), Димка делал пешком громадные концы по Большому Куполу, увидел массу каких-то городов, строений, ландшафтов, почти что стран, и, наконец, понял, что так можно ходить вечно и вечно узнавать всё новое и новое своё окружение. А ведь пора было заняться и делом! И ему наконец надоело это бессмысленное занятие.
Димка решил обратиться к Даниелю и Шаваршу, чтобы присоединиться к группе Спасателей. Он сосредоточился, создал мысленный посыл и проявился в Сорок Пятом Секторе. Однако ни Даниеля, ни Шаварша там не оказалось - оба они сейчас были на Земле, на очередном задании. Пришлось обращаться к своей Хостес. Проявилась Дениз и, отправившись с Димкой в Информационный Центр, начала подбирать для него Наставника. Они вместе изучили массу информации, но никто Димке что-то не приглянулся. Наконец он заявил, что лучшего Наставника и одновременно Учителя, чем Шаварш Карапетян ему не найти. Оставалось только связаться с ним самим и получить согласие, в котором Димка, впрочем, нисколько не сомневался.
Дениз и Димка вошли в другой Поток Информации - в ту Реальность, где сейчас находился Шаварш. И вот что они там увидели.
Африка. Руанда. Раннее утро. Крохотное поселение народности Тутси, состоящее из глиняных конусообразных домов без окон, очень похожих на термитники. Вместо двери - квадратное отверстие, куда можно войти только согнувшись пополам и которое на ночь баррикадируется изнутри от проникновения врагов и диких зверей. Всё поселение окружено высокой глинобитной же оградой - слабой защитой от хищников и особенно от набегов враждебных племён. Сейчас жители собираются на базар в соседнюю деревню на другом
Женщины, подростки и немногочисленные мужчины направляются к реке, где погрузятся на паром, чтобы попасть на тот берег. Среди путников выделяется рослый иссиня-чёрный молодой мужчина с суровым лицом. Это глава деревни - сам всеми уважаемый Макемба. Хотя он и вождь, но это не избавляет его от тяжёлого повседневного крестьянскогог труда, которым кормятся все жители поселения. Он так же, как и все, взрыхляет своё поле, бросает в землю зёрна кукурузы, ходит на охоту, пасёт свой скот. Так же, как и все, трудятся его жена и дети. Так жили на этой земле все Тутси из поколения в поколение, из века в век. Так будут жить и их потомки, если, конечно, их не вырежет соседнее враждебное племя Бхуту, которое издавна воюет с Тутси за скудную каменистую землю и за ненадёжные источники воды...
Крохотный допотопный паром забит пассажирами до отказа. Ещё очень рано, но уже нещадно палит солнце. Визжат свиньи, бьются в плетёных корзинах куры. Пассажиры молча вглядываются в противоположный берег, заросший густыми прибрежными кустами - кажется, всё-таки, что засады там нет и дорога на базар свободна. Может быть, сегодня им повезёт, и после базарного дня все вернутся домой живыми, да ещё и с выручкой...
Паром причаливает к берегу, начинается выгрузка. Первыми на илистый берег ступают босыми ногами грузные африканские женщины с коромыслами или тяжеленными корзинами на голове. Потом спрыгивают дети и подростки, грузы которых ненамного легче, чем у взрослых. И только затем наступает очередь мужчин - самых ценных членов племени. Их и так уже осталось слишком мало, жизнь каждого защитника и кормильца не идёт ни в какое сравнение с малоценной жизнью женщины или, тем более, ребёнка. Ведь если на берегу засада, то мужчины, сходящие на берег последними, может быть, всё-таки ещё и успеют спастись - броситься назад в реку, нырнуть под паром, зажав во рту коленце тростника, через которое можно будет дышать, находясь под водой и оставаясь невидимым для врага. И если они спасутся - то сохранится и само племя, сохранится глинобитное поселение, а уж в детях недостатка не будет никогда, даже если в племени останется всего одна женщина...
Последним, как ему и положено, сходит человек с самой ценной для племени жизнью - сам вождь Макемба. Однако у врагов, видимо, не выдержали нервы. Бхуту, притаившиеся в прибрежных зарослях, не дождались полной выгрузки - с дикими воплями они бросились на безоружных Тутси, размахивая своими длинными ножами налево и направо. Дёргались в конвульсиях обрубки тел, слышались душераздирающие вопи, кровь стекала в реку, кишащую крокодилами. Те, кто ещё уцелел, инстинктивно бросились назад, на паром, хотя это и было совершенно бессмысленно. Они столкнулись с теми, которые последними сходили на берег, началась давка, люди падали в воду, тонули прямо у берега, а кто всё-таки поднимал голову над водой, немедленно получал свой последний, смертельный удар ножа от Бхуту. Конечно, силы сторон были совершенно неравны: с одной стороны женщины, дети и всего несколько безоружных мужчин Тутси, а с другой - более десятка вооружённых профессиональных убийц Бхуту, многие годы живущих лишь грабежами да мародёрством.
Макембе много раз приходилось защищать свою деревню от грабителей, всё тело его было покрыто шрамами, нередко он неделями приходил в себя, лёжа на топчане, весь в повязках и компрессах, заживляющих раны и сращивающих кости. Он никогда не был трусом, наоборот, о его храбрости и военных подвигах ходили легенды, но на этот раз он знал, что ввязываться в бой было бы просто безумием. В интересах племени он сейчас просто обязан любой ценой сохранить свою жизнь и целым вернуться домой.
Макемба, стоявший у самого дальнего борта парома, мгновенно скинул свою живописную пурпурную галабею вождя и нырнул под паром. Перед этим он успел выхватить из-за пояса и сунуть в рот приготовленную заранее, ещё дома, полую тростниковую трубочку...