Служба такая...
Шрифт:
Быстрое поднял чубатую голову и увидел серьезные немигающие глаза Крылова. В голове пронеслось: «Неужели он знает о конфетах и двадцатчике?»
— Усика не знаю, честно говорю, — пролепетал Юрка, мучительно перекосив лицо.
— А еще честнее, а?
Юрка неопределенно пожал узкими плечами, насторожился. Лейтенант Крылов достал из стола фотокарточку, протянул ее и спросил, как выстрелил:
— Узнаешь?
От неожиданности Юрка вздрогнул. На снимке он увидел себя, Жердина и тусклую панораму пляжа.
— Ну, как?
— Он, —
— То-то же.
Юрка впервые задержал взгляд на Крылове. Да, это же лицо и серый костюм он видел у киоска. Да, перед ним сидит тот самый ловкий и смелый парень, который обезоружил Усика и спас его, Юрку. Он бы сейчас все рассказал, но мать рядом мучительно вздымает.
— Так будешь рассказывать? — дружелюбно спросил оперативник, немного улыбаясь.
— Что рассказывать? Наставил он на меня финку, а вы…
— Кто — он?
— Усик.
— Финку?! — Елизавета Петровна не поверила своим ушам. — Да как же так? За что?!
— Не послушался его.
— В чем именно? — спросил лейтенант.
— Заставлял вытащить деньги из кармана у толстой тетки. Сперва я отказался. Усик стал грозиться. Я испугался и спросил, как вытащить.
— Юрка! — крикнула Елизавета Петровна, вскакивая со стула.
— Елизавета Петровна, имейте выдержку и не мешайте, пожалуйста. Не для этого вас сюда пригласили, — строго предупредил Крылов. — Продолжай, Юрий.
Юрка замялся, но тут же овладел собой и продолжал:
— Усик ответил: «Смотри на меня» — и пошел к крайнему в очереди мужику. Скоро он вернулся с трешницей, а Усик сказал: «Вытащил, пока мужик глядел на часы». Тут же он стал настаивать, чтобы я вытащил у женщины деньги. Я не шел. Он вытащил финку…
— Усик обманул тебя, Юрий. Тройка у него была. На краже у женщины он хотел испробовать твои способности. Сам же Усик из-за пятерки рисковать не решился.
— А где сейчас Усик? — осмелев, спросил Быстрое.
— Задержан. Судить будут за то, что тебя заставлял воровать, и за финку. Если, скажем, не только Усик, но и кто-то другой носит финку, кастет, наладошник, то уже за это можно садить в тюрьму. Такой закон.
Лейтенант Крылов встал, прошелся по кабинету и остановился против Юрки, спросил:
— А теперь скажи, зачем ты взял с прилавка двадцать копеек?
— Так просто.
— Так просто в жизни ничего не бывает. Запомни навсегда. Все начинается с мелочей. Сегодня ты двадцать копеек украл, завтра рубль. Потом и на грабежи потянет. Усик хотел из тебя сделать карманного вора, своего верного помощника. Он готовил тебе судьбу подлеца и негодяя. Но не теперь сказано: «Сколько вор не ворует, а тюрьмы не минует». Для вора дорога одна — в тюрьму! Вот так.
— Я не воровал, я так взял… Усик велел… Он подсунул… — залепетал Юрка.
— Допустим. Но деньги не твои? Нет. Значит, брать их ты не имел права. Понял?
Юрка кивнул головой.
— А
Пока длился допрос, Елизавете Петровне пришлось немало поволноваться. То, что произошло с Юркой, не укладывалось в ее голове. Крылову она будет всю жизнь благодарна за то, что он вовремя выдернул Юрку из лап преступника. Опоздай — и неизвестно, как бы сложилась Юркина жизнь и чем бы все кончилось. Ведь она совсем ничего не знала…
Закончив допрос, лейтенант Крылов предложил Юрке выйти в коридор. Когда Юрка ушел, он облегченно вздохнул, долго разминал папиросу, закурил, устало и грустно посмотрел на Быстрову. С нею он должен поговорить наедине. Ведь оба они за Юркино будущее в ответе.
Елизавета Петровна, хмурая, теребила острый кончик цветного платка и никак не могла собраться с мыслями. Наконец она выдохнула:
— Я поняла, товарищ Крылов… Все поняла… Раньше я думала иначе.
СЛУЖБА ТАКАЯ
К протоколу осмотра места происшествия скрепкой прихвачена небольшая, почти квадратная бумажка, на которой синими чернилами старательно выведено: «Тов. Михайлову А. Ф.» Ниже под жирной чертой — «Расследовать». Еще ниже — размашистая роспись и дата. В милиции Октябрьского района города Кургана такой росписи больше ни у кого нет. Так расписывается только начальник отдела майор Горбунов…
— Труп, — глухо сообщил дежурный райотдела, показывая морщинистым пальцем графу в регистрационном журнале, где надо расписаться за получение бумаг.
— Знаю, — недовольно буркнул следователь Михайлов, ставя закавыку, похожую на головастика.
— Машина и шофер в ГАИ. Можете допрашивать.
— Всему свой срок.
Михайлов неторопливо взял бумаги, по крутой лестнице поднялся на второй этаж, повернул ключ, вошел в кабинет. Распахнув форточку, взглянул на наручные часы. Стрелки показывали без четверти девять. Сел за стол, стал изучать протокол осмотра места происшествия. С этого нужно начинать, потому что осмотр проводил не он, а следователь, который дежурил.
Произошло вот что. Была полночь. Яркие звезды разбежались по чистому августовскому небу. В домах гасли огни. Город успокаивался, затихал. Автоинспектор ехал по своему участку. На перекрестке улиц, в свете фар, мелькнула скрюченная фигура человека…
Через считанные минуты дежурный райотдела спешно крутил диск телефона. Услышав на другом конце провода женский голос, спросил:
— Иван Кондратьевич не спит?
— Нет. Газеты читает.
— Пригласите, пожалуйста, к телефону.
Трубка умолкла, но тут же ответила: