Служанка
Шрифт:
А это детка, значит, что играть будем по моим правилам. Я тебя отучу в чужие койки запрыгивать. Только подумал, и чуть не засмеялся — надо же, Макаренко — Сухомлинский в одном флаконе — уже вовсю вошел в роль преподавателя.
Машинально я еще что-то объяснял Никотинке, а мысли мои уже были в другом уроке. Ужасно хотелось воплотить свои мечты в реальность. Хотелось просто быть с Анютой в одном, желательно отгороженном от мира пространстве. Видеть забавных чертиков в глазах, которых она иногда выпускает на волю. Брать ее за руку. И даже испытывать на прочность
Однако жизнь штука интересная, и любая из «хочушек» легко может исполниться, только совсем не в том виде, как ожидаешь. А если положить руку на сердце, то совсем бы лучше никак, чем так. И сегодня я в этом убедился.
Анюта воплотила мое почти хулиганское желание, однако под угрозой неисполнения оказались все другие, намного более существенные.
Глава 12
К вечеру приехал тот самый Распопов, который, по всей видимости, целенаправленно и подложил родителю свинью, то есть Никотинку.
— Сын, попроси Анну, пусть приготовит нам кофе, и зайди в малую гостиную. Хочу тебя познакомить с деталями будущего проекта, — озвучил мне список задач Матвей Тимофеевич.
Маленькая гостиная отличалась тем, что изначально была предназначена для доверительного общения. Небольшой столик в центре, вокруг неглубокие уютные кресла. Можно и коньячком побаловаться, и кофе, и сигары выкурить.
Анюту я нашел на кухне, она разбирала посудомойку, придирчиво осматривала тарелки и расставляла их на полки. Едва не забыв, зачем пришел, я снова залюбовался ее фигуркой. И снова она меня удивила — словно почувствовав мое присутствие, оглянулась. Но испуга в глазах уже не было.
Передав просьбу отца, я поднялся наверх, стараясь не расплескать то теплое состояние, которое неизменно возникало, когда я видел эту невозможно притягательную домашнюю фею.
Хотя одного взгляда на будущего партнера хватило, чтоб волшебство растворилось. Моя интуиция просто побагровела от натуги, сигналя, что это плохой человек, редиска, и как оказалось, она опять была права.
Откормленый, сытый боров с маленькими изюминками хитрых глаз. На голове обширная гладкая поляна, окруженная чахлой седеющей растительностью, которую хозяин не осмелится убрать совсем. И что самое неприятное в нем — маленькие черные усишки, делавшие его похожим на таракана.
— Знакомься, Игорь, мой сын, Тимофей, — представил меня по правилам этикета старшему по возрасту и уже находящемуся в помещении гостю папенька. Однако тот не соизволил вынуть свой зад из объятий кресла и встать, раз уж мы будущие партнеры. Поэтому у меня и создалось впечатление, что сейчас я должен буду влезть на табурет и прочитать стишок.
Однако неприятности на этом не закончились.
Вошла Анюта с дымящимися чашками кофе и вазочкой с какими-то плюшками. Поставив чашку перед отцом, она зашла с другого края столика и только
— Ого, Матюха! Какая сладкая у тебя курочка! Отпустишь покататься со мной?!
Я просто физически почувствовал Анин вдох, будто она приготовилась нырнуть в холодную воду, и поймал ее взгляд бешеной кошки. Это окончательно меня вздернуло, и я уже подхватился было, чтоб врезать между его мелких похабных изюминок, но не успел…
Она вздрогнула всем телом и покачнулась, в результате чего две чашки — моя и тараканова оказались у него на том месте, на котором, очевидно, он и приглашал прокатиться.
Таракан подскочил, бешено вращая изюминами. По части матов, которые вылетали из него, как из пулемета Калашникова, он обогнал бы всех портовых грузчиков мира. Я подорвался из своего кресла, чтобы в случае необходимости стать живым щитом для Анюты. Однако она опять справилась сама, погасив ярость своим оглушающим воплем.
— Ой, простите ради Бога! — и две руки сложенные в молитвенном жесте. — Ой, простите! О Боже, что я наделала!
Ее отчаянный визг произвел нужное впечатление. Матвей Тимофеевич поспешил к пострадавшему, очевидно, желая дать дельный совет по ликвидации последствий. Сам таракан, видимо, обрадовался тому, что так вышло — ибо ночной вояж с придурочной служанкой мог бы обернуться еще худшими последствиями.
— Игорь, бегом в душ, под холодную воду, потом я тебе дам одежду, а эта негодница отвезет в химчистку. Анна! Не ори так, будто это на тебя поднос опрокинули!
— Я сейчас все уберу!
— И химчистка за твой счет! В наказание!
— Да, конечно, Матвей Тимофеевич! Я так виновата!
Благо ванная комната находилась на этаже рядом, и сопровождение Распопову не понадобилось.
Отец, проводив его до двери, вернулся и окинул тяжелым взглядом с ног до головы застывшую с прижатыми к груди руками Анюту. Ее поза выражала самое искреннее сожаление и едва ли не вселенскую скорбьь.
— Я сейчас все уберу.
Я рухнул на кресло и уткнулся лицом в ладони, отчаянно сдерживая рвущийся ржач. Приступы смеха меня буквально душили, и чтоб не задохнуться и хоть как- то сбросить напряжение, я просто закашлялся.
Если б это было первое выступление Анюты, я бы купился с потрохами! Девочка идеально отыграла драматическую сцену с заламыванием рук и аналогом «Простите, барин!»
Папенька купился и, образно говоря, погрозил пальчиком.
— . Как ты могла? Тарелки вроде не била.
Анюта горестно шмыгнула носом.
— Ну хватит!
Подавив, наконец, свой смех, я глубоко вдохнул и обрел дар речи.
— Матвей Тимофеевич! А вам не кажется, что это ему кара небесная прилетела?! Что он о себе возомнил, Казанова плешивый? А то, что Анна немного неловкая, так мы исправим, я как раз тебе хотел сказать, что собираюсь научить ее играть в теннис. Мне необходим партнер. А пока за мячиками будет бегать, так и неуклюжесть уберется. И кстати, первый урок Нике я дал.
Глава 13