Служанка лорда Невермора
Шрифт:
Она была мне чужой.
Тем не менее, я не могла перестать смотреть на ее навеки застывшее, мертвенно-бледное лицо.
Как вдруг услышала шаги, доносившиеся из коридора! Тяжелые, размеренные шаги человека, уверенная походка которого выказывала в нем того, кто считает себя хозяином этих стен.
И если это правда Алан Невермор, если он в самом деле идет сюда… то мне однозначно влетит, если этот мужчина увидит меня здесь, в его лаборатории, рядом с телом Дорхес!
Запаниковав, я начала осматриваться по сторонам, и приметила один из стенных шкафов. Открыв дверцу – обнаружила,
Дура-дура-дура! Зачем я вообще это сделала? Ведь если вдруг он найдет меня здесь – мне точно несдобровать!
Вот только выходить из шкафа, увы, было уже поздно: лорд Невермор вошел в свою лабораторию. Один.
И теперь точно УДИВИТСЯ, мягко говоря, выпрыгни я вдруг из стенного шкафа!
Делать нечего, придется тихонько сидеть здесь, пока он сам отсюда не уйдет, а потом быстренько уносить ноги. Надеясь, что лорд в самом деле в этой лаборатории надолго не задержится.
В следующую секунду я затаила дыхание, испуганно дрожа: он направился в мою сторону. Но нет – похоже, Алан Невермор просто посмотрел в окно на садящееся солнце. И развернувшись, подошел к металлическому столу, на котором лежало тело убитой служанки.
– Взываю к тебе на закате твоего последнего дня на этом свете! – четко, холодно и властно проговорил он, поднеся ладонь ко лбу покойницы. – Дорхес Фанклок, прежде чем навеки покинуть мир живых с лучами уходящего солнца, молви мне свои последние слова!
Признаюсь, я просто чудом не заорала, как пятилетка, впервые узревшая логотип телекомпании ВИD! Потому что не каждый день видишь, как мертвая женщина просто на твоих глазах поднимается под четким углом в девяносто градусов, и садится ровно, словно она – один сплошной стальной стержень.
– Чего ты желаешь? – прохрипел тихий, искаженный голос, который мне из моего укрытия едва удавалось расслышать.
Голос, который звучал не из ее губ. А как будто… отовсюду.
– Кто убил тебя? – не теряя времени, мужчина задал вопрос.
– Я не могу сказать, – напряженно прозвучало в ответ.
И кажется, эти слова не только не удовлетворили, но и порядком удивили некроманта. Похоже, в подобных ситуациях он не привык слышать подобное.
– Ты знаешь своего убийцу? – собравшись, спросил он.
– Я не могу сказать, – снова ответила женщина.
– Твой убийца служит в этом поместье? – некромант напряженно проскрипел зубами.
– Я не могу сказать.
– Ты знаешь, почему тебя убили?
– Я не могу сказать.
– Где ты встретилась с тем, кто тебя убил?
– Я не могу сказать, – снова ответила служанка… и мне показалось, что я слышу нервную дрожь в ее голосе. Так, будто…
Будто это говорит женщина, к виску которой какой-то психопат приставил пистолет, и тут ей звонит по телефону знакомый и спрашивает, все ли у нее нормально.
– Тебе кто-нибудь угрожал? – продолжал Алан Невермор, нервно поглядывая в окно.
– Я не могу сказать.
– Что последнее ты видела перед своей смертью?
–
Но не договорив, разом рухнула обратно на железный стол!
– Проклятье! – прорычал некромант, и сжав кулак до белых косточек, с размаху стукнул по стене.
А затем, лишь напряженно дыша, развернулся и вышел.
Едва стихли звуки его шагов, я словно ошпаренная выскочила из шкафа, и обернулась на окно. За которым на горизонте уже село солнце.
Сбиваясь с ног, я подбежала к двери лаборатории и выглянула в коридор. Никого.
Словно пуля, я пронеслась к кабинету, где оставила свою тележку. И лишь там позволила себе отдышаться, свалившись в большое рабочее кресло.
Вот тебе и на! Сначала странный сон-видение. Потом труп в туалете для прислуги. А теперь я стала свидетельницей настоящего некроматского ритуала! Какой-то безумный день, честное слово. Даже начинаю скучать по тем временам, когда я штопала магией старые носки в «папочкином» сарае, который он гордо называл «родовым поместьем Морнайтов».
Ну а дальше что?
Хотя нет, при таких-то тенденциях мне точно не хочется знать, что там дальше! Эй, высшие силы, вы бы там притормозили, что ли! Я, между прочим, не умудренная опытом зрелая барышня в теле юной девицы – когда меня сбила машина, мне было вот столько же, сколько сейчас этому телу. Как-то многовато для одной маленькой перепуганной меня! Надоело! Хочу домой, в свой НАСТОЯЩИЙ дом! В свою НАСТОЯЩУЮ комнату. Где обои с цветочками, мягкий пледик, печеньки в форме зайчиков, и Нетфликс с сериальчиками. А не вот это вот все!
Только вот, увы, хотеть не вредно. Так что придется наматывать сопли на кулак и думать, как из всего этого выпутываться, пока и эту «новую жизнь» в не самом радужном мире не прозевала.
Успокоиться. Собраться. И не выказывая себя, не вызывая ни у кого подозрений (а то это здесь, как показывает пример Дорхес, может плохо закончиться), пойти к Гертруде и сдать работу. А затем, если ничего нового не навесят – отдыхать, ужинать и дальше ставить полумагические-полунаучные опыты с пенициллином.
Все же, по крайней мере, одно стабильно радовало: в столовой для прислуги этого поместья кормили хоть и просто, зато очень вкусно. Незамысловатые блюда были приготовлены рукой мастера своего дела, и просто таяли во рту. За те два года, что я провела в доме «унаследованного» папочки, мне не приходилось и близко так же вкусно кушать. И что самое приятное, вероятно узнав, что со мной приключилось прошлой ночью, один из поварят заварил специально для меня чай с букетом успокаивающих трав.
Ох да, да-да-да! Сделав уже первые несколько глотков, вдохнув запах сего отвара, я поняла, что это – именно то, в чем я так нуждалась весь этот безумный день! Горячий, приятный, душистый. Этот фито-чай словно обнимал каждую клеточку моего тела, которая весь день колотилась, словно старый невротик. И успокаивающе поглаживал, помогая почувствовать себя лучше. В результате закончив ужин, я в самом деле немного отошла от всех стрессов. Того и гляди, сейчас приму душ, лягу в кроватку, просплю всю ночь без задних ног, а на утро встану и буду как новенькая!