Служанка Леди Эверсон
Шрифт:
– Поговори с ней, - сказал Альвиан Виену. – Хотя уверен, если бы она что-то знала, то давно бы сказала.
Когда начало смеркаться, Альвиан с Меланией ушли. Прошедший разговор оставил неприятное чувство неизвестной опасности. И хотя Альвиан раньше уходил отсюда один, в этот раз не отказался от компании Виена. На прощание он обещал, что Мелания будет под надежной охраной его телохранителя и стража, что был теперь рядом с леди Эверсон вместо меня.
– Так значит Илон - это фальшивка? – Виен вернулся быстро. И первое, о чем спросил, оказалась та короткая переписка. – Или все же письма настоящие,
Я зарычала, а потом и вовсе показала Виену язык. Пусть думает, что хочет.
– Я знал, что с этими письмами что-то не так. Расскажешь потом, что это за шифр?
И не дождавшись ответа, сел на пол рядом. Погладил по голове и шее, перебирая пальцами шерсть. Ощущение было странным. Но я молчала.
– Пробовала снова стать человеком?
Я кивнула.
– Значит, не вышло. Показать бы тебя магу. Но единственный маг, в котором я полностью уверен, в императорском дворце.
Я зарычала – я бы не стала доверять ни одному магу.
– Ты не думай, это не значит, что императора окружают враги. Но истинно верных можно сосчитать по пальцам. Каждый ищет свою выгоду во всем происходящем. У любого могут найтись причины сменить сторону. Богатство, власть, жизни близких – у каждого человека своя цена.
Виен встал.
– Пора спать.
Он отошел к своей постели и снял рубашку, будто давая полюбоваться его торсом. И лишь потом погасил свечу. Я легла на постель и отвернулась. Вот же позёр, нечего смущать мысли невинных дев!
Он подошел ко мне и укрыл одеялом. Это было ни к чему – пусть у меня лапки, и сама бы я с этим не справилась, но ночи были теплыми, а шерсть волка защищала от сквозняков.
– Скорее стань человеком, - прошептал он, склонившись ко мне и чмокнув в макушку. Потом встал и лег в свою постель.
Я же накрыла морду лапой. Зачем он это сделал?
Ночью проснулась от ставшего непривычным чувства – я была человеком. Как произошло, что я совсем не контролировала свой дар? Я рада была вернуться в родное тело, но в ужасе от того, что волк исчез, когда я спала. Если я стану менять облик не по собственному желанию, а по воле случая, это будет опасно.
Было и еще кое-что, что вызывало во мне страх и смущение: Виен лежал слишком близко. Одной рукой он прижимал меня к себе. Через тонкую ткань рубашки – единственной одежды, что была на мне, я чувствовала спиной жар его тела. Он дышал мне в затылок и спал. Конечно, его прикосновение казалось приятным, и я не была леди, чтобы беречь свою репутацию, как самое ценное. Но все же не считала отсутствие хоть какого-либо расстояния между нашими телами допустимым. Один поцелуй в лесу не делал нас достаточно близкими для того, чтобы я могла позволить себе спать в его объятиях. К тому же он сам сказал, что то был лишь приказ принца. В самом деле, Альвиан же не мог приказать ему еще и это! Я попыталась осторожно выбраться, но его рука прижала меня крепче, а нос снова уткнулся в затылок. Я замерла, не зная, что делать дальше. И почему его не испугал мой волк? Было бы проще, если бы он стал держаться от меня подальше.
Через некоторое время я всё же смогла уснуть. А утром снова была волком. Виен всё ещё спал. Всё так же слишком близко, но теперь раскинув руки. Я вскочила и отошла от него. Сделала попытку вернуть человеческий
Я оглянулась на телохранителя принца – он видел меня ночью или его объятия были случайностью? Пристально смотрела на него, когда он проснулся, в поисках ответа на свой вопрос. Но он оставался невозмутимым, как и всегда. Не отвела взгляд, пока он одевался.
– Любуешься? – усмехнулся он, заметив это.
«Не дождешься», - зарычала в ответ и отвернулась.
Как обычно, потрепав меня между ушей, велел сидеть тихо и ушел. Мне ничего не оставалось, как лечь и ждать, пока пройдет еще один бесконечно долгий день.
Глава 22. Питомец
Слухи о том, что проникающий на территорию дворца злоумышленник убит, расползлись быстро. Хотя никто не объявлял о том, что девушки теперь в безопасности, и охраны не стало меньше, Мелания видела, что все они чувствуют себя свободнее.
На отборе осталось всего чуть больше десятка девушек. Всего несколько дней, и останется трое тех, кого принц и королева выберут лучшими. Мелания гадала, как отразится на отборе то, что она провела еще один вечер в компании принца в весьма неоднозначной обстановке. Утром страж, ставший её телохранителем, поприветствовал её и тепло улыбнулся. Конечно, решила Мелания, он думал о том, что было недостойно леди. Что, если он успел что-то сказать другим, и поползут слухи? Мелания не была наедине с Альвианом. С ними были его телохранитель и Алиша. Но ведь об Алише не должен никто знать? Мелания чувствовала смятение – провести вечер в компании двух мужчин для леди было еще более непристойным.
Но Мелания не жалела о том, что пришла в тот дом и осталась. Она наконец убедилась, что интересна принцу не только как хозяйка Алиши. И теперь хотя и испытывала стыд, не поймала ни одного осуждающего взгляда – страж, верный принцу, не обсуждал её поведение с другими. Сам Альвиан тоже сохранял завидное спокойствие, выполняя свои обязанности так, как и положено наследнику. Ни словом, ни жестом, ни даже случайным взглядом он не нарушал дозволенного этикетом, весь день общаясь с девушками и самой Меланией, будто ничего не было. Мелания помнила, как накануне он поцеловал её руку на прощание и чуть сжал её пальцы прежде, чем отпустить. А сейчас не позволял ничего, что могло бы дать повод для новых слухов.
Они договорились, что не станут собираться каждый вечер, чтобы не вызывать ненужных подозрений. Касалось ли это отбора или так Альвиан надеялся скрыть Алишу и их догадки от злоумышленников, Мелания не знала. И она планировала, как и прежде, посидеть вечером с подругами.
Однако после двух вечеров подряд, проведённых с принцем, а так же после того, как выбыли Оливия и Диана, их маленькая компания развалилась. Мелании казалось, будто Валерия чем-то расстроена. Она пыталась поговорить с подругой, но та лишь отмахнулась. А после отказалась гулять с ней и Эмилией и ушла на стрельбище. Тем же вечером Валерию исключили из отбора. Они с Эмилией пришли к ней, чтобы утешить и попрощаться, но та отказалась общаться с ними.