Слуги богини
Шрифт:
А если и не выгорит эта затея, то всегда могу навешать лапшу на уши, что была так охвачена страстью и так далее. Плюс невинно похлопать ресничками и сказать какую-нибудь глупость. Этот самоуверенный подлец должен поверить.
А потом я и правда уснула… Видимо, сказались переживания этого дня. Проснулась уже в темноте. Свет лился лишь из полуоткрытой двери. Шума воды слышно не было, видать, мое несчастье просто спокойно лежало в ванне.
Сон слетел почти в мгновенье. Почти сразу после этого слетела и рубашка Инейрана, а я, оставшись лишь в белье и чулках, в которых и спала (все же не
Вся бравада покинула меня около двери, отправляя на эту авантюру в одиночестве. Я знала, зачем туда иду. Покосилась на стенку, за которой прятался бар, и на цыпочках направилась к нему. Взяла первую попавшуюся бутылку и сделала парочку немаленьких глотков.
Решимость и пьяный авантюризм явились почти сразу, и мы с ними смело толкнули створку, входя в ванную. Я огляделась… и застыла. Он спал. Расслабленно лежал в воде, откинув голову на бортик, и распущенные волнистые волосы пушистым покрывалом рассыпались вокруг. Черты лица, обычно такие резкие, сейчас казались гораздо более спокойными. Все же распущенные волосы его и правда преображали…
Взгляд сам собой спустился ниже, по сильной шее, к плечам и груди… к животу, открытому лишь до пупка: все, что было ниже, скрывала белоснежная пена. У меня почему-то сбилось дыхание. Инейран, ты демонически красивый подлец. И это хорошо. Мне же проще. Ведь я тоже неравнодушна… Более чем.
Когда я вновь посмотрела на его лицо, то вздрогнула, поймав прямой взгляд темных глаз.
– Лалиша, – облизнул губы Иней и с тихом стоном потянулся. Мышцы красиво заиграли под бархатной кожей, и я застыла, вспоминая, какая она нежная под пальцами, и как чутко он реагирует на мои прикосновения.
– Добрый… вечер?
Почему-то у меня это прозвучало вопросительно.
– Здравствуй, – улыбнулся в ответ рыжий и сел. – Ты купаться?
– Я подожду, когда ты выйдешь, – смутилась я и опустила глаза к голубым плиткам на полу.
Нет, а что, нестись к нему, теряя простынь? Он первый и заподозрит неладное.
– Иди сюда, – хрипловато прозвучало в ответ. – Ты мне еще кое-что должна, помнишь?
Оба-на! Сам вспомнил! Удачно, очень удачно. Если бы я заговорила о долге, было бы не то. Хотя бы потому, что недостоверно.
– Помню, – прошелестела я, делая шаг назад.
– Ну куда же ты. – В комнате прозвучал низкий смех, послышался плеск воды… и шаги мокрых ног. Взгляд я поспешно подняла на лицо. Смотреть там тоже было на что, и это гораздо более безопасно. Как для решимости, так и вообще… Испугаюсь и убегу еще. Я как-то за эти дни только в темноте его голым лицезрела, а днем если что и видела, то мельком.
– Мм. – Он уткнулся носом мне в волосы и осторожно поцеловал висок, одной рукой обхватывая за талию и притягивая к мокрому телу. – А я скучал.
– И я, – почти неслышно отвечаю и вздрагиваю, когда подбородка касается его ладонь, а по дрогнувшим губам проводят влажным пальцем.
– Милая,
– Не сняла, – покраснела я и попыталась все же удержать соскользнувшую на уровень талии ткань. Он отвечает тихим смехом, перехватывает руки, поднося к губам, и, удерживая мой взгляд, начинает медленно целовать каждый пальчик, чтобы в конце коснуться и середины ладошки. А у меня уже в глазах от волнения все плывет, кроме его облика. Дыхание все чаще, румянец все гуще, решимость все призрачнее. Как же хорошо, что мне не нужно ничего делать, лишь до поры до времени поддаваться этому соблазнителю.
А чарует он так, что я почти забываю о первоначальных планах. Он касается губ легким поцелуем, а потом хрипловато шепчет на ухо:
– Ты пила… почему?
– Для храбрости, – срывающимся шепотом ответила я и, когда он накрыл ладонью прикрытую шелком и кружевом грудь, с тихом вздохом закрыла глаза. – Я… боюсь.
– Ничего не бойся.
Его руки скользнули за спину, расстегивая застежку, и верхняя деталь моего туалета воссоединилась с простыней на полу. А потом… потом Инейран ласково поцеловал сначала шейку, после – ямку между ключицами и… накрыл губами грудь, отчего я прерывисто выдохнула и невольно положила ладонь ему на плечо, а потом запустила руку в волосы, неосознанно притягивая ближе.
Губы спустились ниже, на живот, пальцы заскользили по ноге, облаченной в тонкий чулок, едва ощутимо пощекотали ступню, отчего я невольно хихикнула. И хриплая просьба:
– Давай оставим чулки.
– Они же мешать станут…
Дальнейшим возражениям не судьба было прозвучать, потому что он стал подниматься и обхватил ладонями чувствительную грудь, поглаживая, обводя по кругу… прижимаясь к губам в таком поцелуе, что мыслей у меня в голове вообще не осталось. Медленном, тягучем, лаская языком губы, призывая ему ответить. Разумеется, я не устояла. Тихонько застонав и встав на цыпочки, обняла бессовестного за плечи, прижалась как можно ближе и ощутила, как с меня медленно стаскивают трусики.
– Ш-ш-ш, – успокаивающе прошипел мужчина, проглаживая мою спину. – Лалиша, все хорошо. Просто, в отличие от чулок, они точно будут мешать тебе в ванне.
У меня были некоторые сомнения, но возражать я, разумеется, не стала.
Потом меня подхватили на руки, и уже спустя несколько секунд мы были ванне. И я сидела на нем боком. Хорошо хоть не более неприлично.
Впрочем, норму по неприличностям с лихвой перевыполнил наг, лаская грудь, поглаживая бедра, нежно покусывая ушко. Отчего-то из-за этого я дышала часто и тяжело.
Иней сунул мне в дрожащие лапки уже печально известную по первому купанию баночку с мылом, спихнул с колен… и, кажется, принял решение подняться во весь свой немалый рост. Поняв, что если не последую его примеру, то разглядывать мужскую гордость мне придется в непосредственной близости, я поспешно вскочила и, поскользнувшись, едва не навернулась.
– Аккуратнее, радость моя, – мурлыкнул Инейран, прижимая к себе, одной рукой путешествуя вниз-вверх по позвоночнику, а второй поглаживая резинку мокрого чулка.