Слуга
Шрифт:
– И вот на это мне надо было пойти, – Слуга с трудом приподнял одну руку с тяжёлым "браслетом", продемонстрировал, – чтобы вы согласились поговорить.
– О чём вы говорили? – вполголоса спросил Гэн, только что появившийся здесь.
– Он рассказывает, как много добра сделал, – ответил Расс другу и повернулся к врагу. – Я не убил ни одного бетавра во время войны, но готов убить тебя. Ты этого хочешь?
– Честно? Мне немного всё равно, – он пожал плечами. – Мне так же опостылела эта жизнь среди людей, как и вам.
– Тебе? – прошипел Гэн. – Тебе?!
– Успокойся, Гэн. Если тебя боится весь мир, вовсе не значит, что тебе весело. И не думай, что моя жизнь была лучше. Такая же бесконечная скука и вечные попытки разнообразить её. Бесполезные.
– Может, скажешь, что я жил счастливо? – каменным голосом спросил Расс.
– Прости, – искренне ответил Слуга и даже постарался поклониться. – Я только потом понял, какую глупость совершил. Просто разозлился тогда… что ты хочешь, я был ребёнком!
– Ты был ничтожеством, и ничтожеством остался, – заметил Гэн.
– Я не спорю, – вздохнул пленный бетавр. – Я бы давно ушёл, если бы не вы… я ведь сглупил. Создал артефакты одного направления. Они могли забирать силу – но не могли отдавать. Я хотел вернуть вам вашу магию гораздо раньше, как только узнал, что все бетавры исчезли и война окончена. Но амулеты…
– Прекрати, – сказал Расс. – Я просто хочу узнать: почему ты нас не убил? У тебя были причины – или очередная игра всемогущего?
– Эх, ты… – горько вздохнул Слуга. – Неужели и правда до сих пор не поняли? – он посмотрел на Гэна, потом опять на Расса. – Я вас, идиотов, спасти хотел! Если бы вы остались там, на острове, следующая волна нападений стёрла бы вас в порошок! И был единственный способ – лишить вас магии, хоть на время, чтобы вы были в стороне от войны!
– Тебе-то это зачем? – Расс был удивлён. Такого ответа он никак не ожидал.
– Зачем… сейчас-то уж признаюсь. Раньше я считал, что мы могли бы стать хорошими друзьями. И я просто спасал вас.
– Спасал, – Гэн нервно усмехнулся, повернулся к Слуге боком, глянул на стену. – Спасал… – и тут резко развернулся и запустил в пленника свистящим белым сгустком света. Свет озарил помещение буквально на миг, потом потускнел. Слуга почти не поменял положения, разве что слегка вдавился в стену, и та за его спиной приняла очертания его тела. – Ты нас уничтожил, чтоб тебе погибнуть самым грязным способом!!! Понимаешь?! Я жил человеком восемьдесят шесть лет! Тебе это о чём-то говорит? Ты просидишь здесь столько же, в слабом человеческом теле, и тогда я с тобой поговорю!
– Как будто ты был очень мудрым в двадцать лет, – слабым голосом проговорил Слуга. – У меня были амулеты. Хорошие. Слишком хорошие для моего дела. Я пытался нейтрализовать их раньше, но они раскрылись только четыре года назад.
– Четыре года? – Расс вздёрнул ироничную бровь. – А я вот только сейчас почувствовал.
– Кто же виноват? – усмехнулся Слуга. – Ты ещё тогда подпортил мне работу, половину силы как-то странно завернул… я разбил оба амулета, и сила Гэна сразу ринулась к нему. А твоя – расплылась, потому что была как
– Тига и Кодиш… – проговорил Расс.
– Я знал, что Гэн жив, – Слуга посмотрел на черноволосого бетавра. – Иногда даже следил. Но был уверен, что нет смысла приходить и говорить – он не захочет слушать. И – нечестно. Вот когда вернётся сила, тогда всё будет как положено, у него появится возможность дать как следует сдачи – он придёт ко мне сам. А Расс… я не знал, что ты жив. Боялся, что уже нет. И не знал, где ты – не мог отследить из-за твоей антимагии, – бетавр поморщился и отлепился от стены. – Когда увидел – можешь не верить – обрадовался, как ребёнок. И сразу запустил в Долину, где были эти Тига с Кодишем. Разве плохо получилось?
– Зачем ты пытаешься сделать вид, что ты хороший? – Расс приблизился, присел на корточки перед пленным. – Какая тебе разница?
– Мне всё равно, поверите вы или нет. Я просто не хочу врать. Уже сил нет. Так всё и было. Я построил для тебя гробницу… просто в память. Надеялся, что ты увидишь её и посмеёшься… у тебя всегда было дивное чувство юмора.
– У Телуны оно всегда было несколько… жестокое, – процедил Расс сквозь зубы и опять поднялся, отвернулся.
– Прости, я ведь уже объяснил. Это всё моё бессилие… или излишнее рвение создать артефакты, вытягивающие силу. Если бы хоть кто-то остался…
– Почему не остался больше никто? – спросил Гэн. – Только ты? Это нелепость.
– Понимаю. Но все ушли. Они поняли, что уничтожили свою землю и мир бетавров. Просто нельзя было оставаться здесь. И ушли…
– А тебе как удалось выжить? Вряд ли ты мог сражаться наравне со всеми.
– Ты прав, я не сражался. Прикрылся амулетом и засел в Меттонских лесах. Меня не стали искать. Да и остался я не ради них. Догадывался, что ни о какой дружбе я мечтать больше не могу, но решил, что должен завершить своё дело. Вернуть вам силу и, если придётся, расплатиться за свои ошибки.
– Мне не нравится это напыщенное благородство, – заметил Гэн, обращаясь к другу.
– Жалко убивать?
– Нет. Просто он врёт, а я хотел бы знать правду.
Сейчас они были почти такими же, как до войны. Гэн – немного холодный, чуть-чуть жестокий, без намёка на юмор. И Расс – дружелюбный, умеющий прощать и, главное, понимать. После войны они очень изменились. Расс превратился в жестокого наёмника, злого на весь мир. Ни один его старый знакомый не узнал бы его и не поверил, что он мог превратиться в такое. Да и сам Расс теперь вспоминал человеческое прошлое с долей отвращения, хоть ещё сегодня утром был Телуной. Гэн, напротив, пришёл в мир людей с желанием жить, как они. Стал учиться справедливости, милосердию, перестал задирать нос и научился слушать. Пусть это произошло не так давно, но он всё-таки принял решение измениться. Друзья как будто поменялись местами. А сейчас – словно опять вернулись в далёкое прошлое.