Слуга

Сарко Ли

И Анди как-то незаметно поняла, что уже почти доверяет Гэну. Из-за его искреннего рассказа, и из-за того, что он был другом её дедушки. Ведь на самом деле пришёл на похороны – просто тогда она не особенно глядела по сторонам, да и видела лишь длиннющий чёрный плащ и хмурое лицо. Потому и не узнала.

– И это всё меняет, – добавил бетавр. – Потому что для Претана я открыл ворота в Царство Небесное, и точно знаю, что он там.

ИСТОРИЯ ... XXIX

Разговор прервался, когда мелко задрожала земля, а потом в ушах нарастающим

гулом что-то завыло. Сначала просто пугающе, а потом – очень сильно. Но всё быстро закончилось: Анди едва успела закрыть уши руками, как лишние звуки исчезли. Тряска прекратилась.

– Простите, – покаянно сказал Гэн. – Я вернул свою силу уже четыре года назад, а всё никак не привыкну… наше колдовство сильно воздействует на людей, поэтому нужно всегда ставить заслоны. У вас всё в порядке?

Грапиша кивнула. Она была безмолвной тенью здесь, не вмешивалась в разговор – просто была рядом с Гэном.

– Да, – Анди тоже покивала. – Против чего заслон?

Гэн посмотрел вроде бы с хитринкой: вот любопытная девочка!

– Заклинание против Слуги, – пояснил он. – Если он пытается пробиться, идёт побочный эффект.

Анди медленно кивнула. "Побочный эффект" – должно быть, это когда так всё воет и трясётся земля.

– А как ты вернул силу?

– Вернулась сама. Она была спрятана в амулете Слуги, ты знаешь. Я полагаю, что амулет хоть и был хорошим, но хватило его только на восемьдесят шесть лет. Потом он ослабел, и сила вышла. И нашла меня.

– А… – девушка кашлянула. – Расс? Почему к нему не вернулась? То есть…

Она запуталась. Откуда она могла знать, вернулась к Рассу сила или нет? Если он и правда Телуна – тогда разве что. А если он просто какой-то Расс, то у него, может быть, сила была ещё сто лет назад.

Гэн тоже это заметил.

– Ты веришь, что он – Телуна?

Анди нахмурилась и отвернулась. В это время раздался ещё один подземный толчок. Он был беззвучным и едва ощутимым, но Гэн почему-то обеспокоился больше, чем после первого. Тихо попросил Грапишу о чём-то, она кивнула и убежала.

– Я не знаю, Зиманди, – вздохнул он, всё-таки ответив на вопрос. – Не знаю, почему так получилось. Это… это была на самом деле невероятная история… – бетавр мечтательно улыбнулся, глянул на небо. Кулаки его почему-то были сжаты. – Я ведь… неважно, как я жил до этого, чем занимался. Но в один прекрасный день – как будто из подземелья выполз на свежий воздух. Ко мне вернулась сила. Я чуть не поджёг дом, в котором тогда ночевал – случайно! И, представь – не подумал бы, что сделал что-то плохое! Может быть, я мало чему научился во время жизни среди людей, может быть, так и не научился ценить эту самую жизнь. Я сразу вернулся в то прошлое, которое у меня давным-давно отобрали. Я был переполнен силой, я мог всё – даже перевернуть все горы и сделать на месте вашего острова море… но я понимал, что нельзя. Тем более… – он слегка опечалился. – Я знал, что живёт здесь Слуга. И я точно знал, кто он такой. Потому старался держаться от Зловещего Замка подальше. Хотя, вероятно, Слуга знал, где я и что я делаю. Только не убивал почему-то.

– Ты искал Расса, да? – тихо спросила Анди. Гэн поднял на неё удивлённый взгляд.

– Да… – он хотел

спросить "Как ты догадалась?", но не стал. А для девушки в этом не было ничего удивительного. Она бы тоже искала… она поняла сейчас, что если бы её и Телуну разбросало по разным мирам, она всю жизнь искала бы её, любой ценой. – Тогда, когда оказался среди людей, я понял: вот зачем я буду жить. Буду искать Расса. Я помнил, что Слуга сказал тогда, в последний раз. Он сказал, что уже боролся с Рассом, и выбросил его куда-то очень далеко. Тогда, когда я начинал жизнь на Пляжах завров, я был почти уверен, что Расс мёртв, ведь с какой стати я должен был верить Слуге. Но когда очутился среди людей… мне ничего другого не оставалось, иначе жить было бы вообще незачем. И я стал путешествовать, бороздить мир…

– И увидел гробницу, – Анди показалось, что именно этот образ промелькнул в глазах Гэна.

– Нет… то есть я увидел её, но гораздо позже. За четыре года, пока у меня не было силы, я искал Расса в других местах. В Зар-н-Заре, Эльтане, на севере Кромедона… в Сургун попал потом.

– Это правда, что её построил Слуга?

– Правда. Никто из людей не смог бы так.

– Я думала, Слуга может только разрушать.

– Он многому научился за эти годы, – ответил Гэн. – Даже созидать. Создал ведь свой Зловещий Замок, – бетавр неожиданно усмехнулся, как-то весело. – Расс говорит, что его гробница – полная ерунда, никакого вкуса и понятия красоты.

– Но Телуна… говорила, что гробница прекрасна, – вспомнила Анди.

– Чтобы ты ничего не заподозрила, – пояснил Гэн. – Не мог же он тебе сказать: это я – Расс Ридель, великий Маг прошлого. Ты бы подумала, что Телуна сошла с ума.

Анди промолчала, потому что Гэн был прав.

– Расс ведь удивительный созидатель, прямо в свою маму. Она создала множество бетаврьих городов и тысячи удивительных строений. А Расс… ещё на четвёртом курсе создал летающий остров.

– Он может… летающий остров? – восхищённо и недоверчиво прошептала девушка.

– Может, – улыбнулся бетавр. – Он придумал его ещё на втором курсе, а создал лишь через два года. Но как всем понравилось! До него ещё никто этого не делал, да ещё такого… воздушного.

– А мне дедушка рассказывал легенду про летающий остров. Летаргин, он его так называл, – вспомнила Анди. – Он говорил, что некоторые люди могут засыпать на целые годы, и выглядят почти как мёртвые. А в это время их души ходят по Летаргину, и потом даже помнят это. Говорил, летающий остров – это порог в Небесное Царство.

– Это я ему рассказал, – признался Гэн. – Потому что Зоорл на самом деле создал похожий остров для добрых душ. Когда услышал, что придумал маленький Расс, сын своей приятельницы. Остров должен отправлять души в Царство… то есть должен был…

– Гэн… – осторожно сказала Анди. Ей всё не давал покоя один вопрос. – А дедушка… ты ведь можешь его… увидеть?

– Могу, – бетавр вздохнул. – Ты хочешь спросить, могу ли я позволить тебе увидеть его? Да. Но хочу предупредить сразу: он уже не тот человек, что был раньше. Может, он и помнит тебя, и твою маму, и то, что было – но для него это не имеет значения. Он оставил это в прошлой жизни.