Слуга смерти
Шрифт:
Человек шел прямо посреди улицы. Дорога была пуста, поскольку сейчас было полдевятого утра, к тому же очень холодно, но не похоже, чтобы движение на дороге могло как-то повлиять на поведение незнакомца. Вид у него был такой, словно он едва отдавал себе отчет в том, где находится. За спиной у него висел рюкзак, явно новый, но уже изрядно потрепанный. Он шел пошатываясь, словно зомби из кинофильма, волоча одну ногу, а когда Фил сделал несколько осторожных шагов ему навстречу, он увидел, что тот еще и весь в крови. Кровь успела засохнуть, но ее было много. На лбу незнакомца красовалась
Фил сделал еще шаг.
— Сэр?
Человек продолжал двигаться дальше, будто не слыша. Дыхание его было тяжелым, но ровным, а лицо окутывал поднимавшийся изо рта пар. Вдох, выдох, вдох, выдох, словно ритм дыхания был для него крайне важен — либо так, либо вообще никак. Потом он медленно повернул голову и, не останавливаясь, посмотрел на Фила. Глаза его были налиты кровью, подбородок покрывала отросшая за несколько дней щетина, в которой поблескивал лед. Филу давно уже не приходилось видеть человека, который выглядел бы столь замерзшим.
Наконец незнакомец остановился, моргнул и открыл рот. Потом снова закрыл его, глядя вдоль дороги. Казалось, его настолько интересовало то, что там находится, что Фил тоже посмотрел в ту сторону, но ничего не увидел, кроме домов на окраине города.
— Сэр, с вами все в порядке?
Он понимал, что вопрос звучит глупо. С этим типом явно было не все в порядке. Но обычно принято говорить именно так. Ты встречаешь человека с торчащим из головы ножом — что, честно говоря, вряд ли может случиться в подобном городке, с куда большей вероятностью можно подавиться рыбьей костью — и спрашиваешь, все ли с ним в порядке.
В чертах лица незнакомца произошла некая перемена, медленная и неуверенная, и Фил понял, что, вероятно, это улыбка.
— Это ведь Шеффер, верно? — спросил незнакомец, челюсти которого, казалось, сводило от холода.
— Да, сэр.
Улыбка стала шире.
— Вот ведь черт.
— Сэр?
Незнакомец тряхнул головой, и вид его вдруг стал более уверенным, словно он наконец оказался именно там, куда так стремился. Фил внимательнее посмотрел на него, и тот показался ему слегка знакомым.
— Вот что значит чувство направления, — сказал незнакомец. — Думайте что хотите.
Лицо его обмякло.
Фил увидел, что Иззи и несколько местных посетителей стоят на улице возле заведения и что похожая публика собирается по другую сторону улицы на небольшой парковке возле магазина. Пора было брать ситуацию в свои руки.
— Сэр, что с вами? Несчастный случай?
Незнакомец посмотрел на него.
— Снежный человек, — сказал он, кивнул, а затем медленно упал на спину.
Два часа спустя Том Козелек сидел в полицейском участке, закутанный в три одеяла и держа обеими руками чашку с куриным бульоном. Он находился в помещении, которое предназначалось для допросов — в тех редких случаях, когда полиции Шеффера приходилось кого-то допрашивать, — а в остальное время использовалось в качестве хранилища для пальто, мокрой обуви и прочего добра, которое некуда было девать. Всю обстановку
Фил стоял рядом с Мелиссой Хоффман. Мелисса жила в тридцати милях отсюда, в Элленсбурге, и работала в маленькой окружной больнице. Местного шефферского врача, доктора Дандриджа, все любили, но в силу его преклонного возраста ему в последнее время доверяли все меньше и в основном звонили Мелиссе. Ей было под сорок, и выглядела она вполне недурно, хотя, похоже, сама этого не сознавала. Она была счастлива со своим мужем, толстым хозяином маленького магазина старой книги, который постоянно курил «Мальборо лайт». Вот и пойми женщин.
Мелисса отвела взгляд от стеклянной перегородки.
— С ним все в порядке, — сказала она. — Слегка повреждена лодыжка, есть ушибы, но обморожений нет. Он с трудом помнит подробности, но, судя по его словам, большую часть шишек он набил пару дней назад; если бы у него было сотрясение мозга, то симптомы бы уже успели проявиться и сейчас бы он, скорее всего, здесь не находился. Ему нужна еда и сон, но не более того. Можно сказать, повезло.
Фил кивнул. Он по-настоящему жалел, что шеф сейчас в ста милях отсюда, в гостях у сестры.
— А как насчет остального?
Она пожала плечами.
— Я сказала, что физически он в полном порядке. Что касается его психического состояния — вопрос другой.
Она повернулась к столу, где оттаивал рюкзак Тома. Холодная вода покрывала всю его поверхность и стекала сквозь щели на пол. Взяв из стаканчика в углу стола карандаш, она потыкала им в рюкзак, осторожно приоткрыв его другой рукой.
— Эта штука вся пропитана алкоголем, и вы говорили, что он уже до этого много пил.
Фил кивнул. Ему не потребовалось много времени, чтобы понять, почему лицо этого человека показалось ему знакомым.
— На прошлой неделе он пытался вломиться в бар «У Большого Фрэнка». Мне пришлось потребовать, чтобы он прекратил.
Мелисса посмотрела на человека за перегородкой. Казалось, что он наполовину спит и вряд ли в состоянии устроить сколько-нибудь существенный скандал. Она заметила, как он медленно моргнул, словно дремлющий старый пес.
— Вы считаете, он может быть опасен? Психически неуравновешен?