Слуга Люцифера
Шрифт:
Дмитрий пытался найти работу. Он побывал на лефортовском, пролетарском и кожевническом узлах связи, но везде получил отказ – рабочих мест нет. Дмитрий пребывал в удручённом состоянии, ибо вернувшихся с войны встретил новый недруг и враг – безработица, официально которую победили ещё двадцать лет назад. Дмитрий уже подумывал пойти на биржу труда, но во время вспомнил про кристалл. В данный момент он находился у Ирины, но как его заполучить – вот задача! Дмитрий принял решение, надо срочно подавать заявление в загс, а Иринка пусть перебирается к нему, пока мама находится в больнице, да и сколько она
Молодые люди отправились в лефортовский отдел загса и подали заявление на регистрацию брака. В тот же день Иринка с огромной радостью собрала свои незатейливые пожитки, уместившиеся в одном узелке, и перебралась к жениху. Четырнадцатиметровая комната Малышевых показалась новоявленной невесте подарком судьбы, потому как её семейство из пяти человек занимало чуть большую жилую площадь и младшему брату приходилось спать на матрасе, прямо на полу. Из-за тесноты Ирина была вынуждена готовиться к институтским занятиям на кухне по вечерам, когда все хозяйки заканчивали приготовление пищи.
После страстных вечерних объятий, когда невеста спала крепким сном, Дмитрий сел за письменный стол и положил перед собой кристалл.
Дмитрий задумался: с чего же начать? И, опять-таки, вспомнив про подозрительного неразговорчивого соседа, решил посмотреть, чем он там занимается. Как показал кристалл, дядька Семён достал из шкафа икону, свечи, поставил всю религиозную утварь на стол и начал истово молиться. Затем он достал из того же шкафа книгу, Дмитрий заметил золотые буквы на чёрном переплёте: Библия. Дмитрию надоело наблюдать за чтением соседа, поверхность кристалла стала прежней, а он, в свою очередь напряг извилины, как можно использовать полученную информацию.
На ум приходило только одно – написать донос в ближайшее отделение милиции и сообщить:
«У сектанта Семёна Васильевича Дробышева из пятой квартиры в комнате хранятся запрещённые предметы религиозного культа и литература соответствующего содержания, а я как человек ответственный не могу молчать и считаю своим долгом сообщить нашим доблестным органам милиции, которые сами разберутся какие меры принимать. Помимо, хранения не дозволенной литературы, он пытается оказывать своё сектантское влияние на умы соседей, преступно утверждая, что войну выиграл Советский народ и Великий Вождь, товарищ Сталин, только лишь потому, что им помог сам бог, а иначе, не известно чем бы дело закончилось.
С уважением Дмитрий Малышев».
Было почти двенадцать часов ночи, когда Дмитрий спустился на улицу и бросил письмо в ближайший почтовый ящик. Ровно через три дня рано утром, почти в шесть часов, за Дробышевым пришли люди в штатском, по их лицам сразу было понятно, откуда они. Трое под дверью специально дали два звонка в комнату Дмитрия, он вскочил с кровати, натянул штаны и бросился спросонья к двери, не понимая, что происходит. Иринка перевернулась на другой бок и засопела. Он открыл дверь: трое в штатском оттеснили его в коридор. Один из них, видимо, начальник группы спросил:
– Дмитрий Малышев? Только что мобилизовались, ищите работу по специальности и собираетесь жениться?
Дмитрий, обалдев от такой осведомлённости,
– Правильно себя ведёте, Дмитрий. Мы таких людей примечаем и поддерживаем, – сказал «старший» и хлопнул его по плечу. – А теперь проводите нас к комнате Дробышева, а сами идите к себе и спокойно досыпайте со своей очаровательной невестой.
Дмитрий ошалело посмотрел на эту «сказочную троицу», и пошёл вперёд к комнате соседа, указав на неё рукой. Один из «троицы» открыл дверь комнаты Дмитрия и ловко оттеснил его внутрь, тихо затворил за ним дверь. Через мгновенье Дмитрий услышал скрип сломанного замка, в комнате Дробышева произошла короткая возня, и всё стихло.
Утром, когда соседка тётя Люда встала на работу, она ничего не заметила, кроме маленькой белой бумажки с печатью на двери Дробышева. Её это крайне удивило, она постучала в дверь Дмитрию:
– Митя, открой! Это тётя Люда.
Дмитрий открыл, тётя Люда пальцем казала на дверь соседа.
– Сегодня утром кто-то звонил в дверь, я сквозь сон слышала. Но потом всё стихло, и я вставать не стала. Так значит, Дробышева забрали… Ты ничего не слышал?
– Нет, тёть Люд, ну поймите, у меня невеста в комнате, буду я к звонкам прислушиваться.
– Да, ты прав. Дело молодое, извини. Я вот думаю, комната его возможно освободится. Может заявление в домком на расширение написать?
– Конечно, напишите, тёть Люд. А я досыпать пошёл.
На следующий день в домком поступило на рассмотрение два заявления на расширение площади из пятой квартиры. Предпочтение отдали молодому перспективному комсомольцу Дмитрию Малышеву, в связи с тем, что он решил жениться, а дальше, наверняка, дети появятся, так, что было указание обеспечить и поддержать. Ещё через день Дмитрий принёс справку из загса о том, что заявление на регистрацию подано такого-то числа и состоится такого то дня следующего месяца.
Ему выдали ордер, участковый снял с двери печать, официально комната перешла Дмитрию. Все вещи Дробышева лежали не тронутыми. Дмитрий разобрался что оставить, а что выбросить. Подспорье получилось приличное, на первое время хватит – главное, что отдельная комната. Иринка от неожиданности и подвалившей удачи обцеловала Дмитрия чуть не до пупка, затем они собрали свои вещи и перебрались в новую комнату.
Новая хозяйка помыла полы, окна, подоконники, перестирала шторы, скатерти, накидку на кровать. Постельное бельё тщательно прокипятила с содой, накрахмалила и прогладила. Теперь было с чего начинать свою семейную жизнь. Новое шифоновое платье Ирина подшила чуть покороче, и повесила в шкаф до свадьбы. Дмитрию лишь оставалось решить дело с работой.
Вечером того же дня раздался дребезжащий звонок старого раздолбанного телефонного аппарата в коридоре. К трубке подошёл Дмитрий.
– Алло, с кем я говорю? – Раздался уверенный голос.
– Вы говорите с Дмитрием Малышевым.
– Вы-то мне и нужны. Приходите завтра в отдел кадров Кожевнического телефонного узла, ровно в восемь утра. С собой иметь: паспорт, военный и комсомольский билеты. До свидания.
В трубке запищали гудки. Дмитрий, не успев опомниться от такого известия, повесил её мимо телефонных рычагов. Войдя в комнату, он сообщил невесте радостное известие: