Слуга Люцифера
Шрифт:
– Вам плохо, Ваше Святейшество?
– Нет! Мне хорошо! И я хочу насладиться последними моментами своей жизни! Fugit irreparabite tempus! [6] – почти покричал он, смотря на кардинала дикими расширенными глазами. – Я хочу, чтобы вы продолжали! Все как один! И у меня на глазах!
Каллист зашёлся кашлем и упал. Кардинал, стоящий перед Его Святейшеством с неприкрытым vergogna [7] , растерялся: Каллист хрипел, его тело сотрясали предсмертные судороги.
6
Бежит
7
Срам (итал.)
Fornicatores перепугались, похватали свои одежды и кинулись врассыпную. Перед испускающим дух понтификом остались лишь полуголые священнослужители. Папа Каллист III умер без покаяния.
Ваноцца уже почти дошла до piccolo via [8] Пиццо-ди-Мерло, где находился дом её отца – художника Якопо Пинктори, зарабатывающего на жизнь тем, что целыми днями он проводил, слоняясь по Риму, пытаясь запечатлеть образ какой-либо знатной мадонны, садящейся в карету: он мгновенно схватывал пропорции, овал и черты лица.
8
Улочка (итал.)
Затем Пинктори заканчивал рисунок и отправлялся к тому самому богатому дому, дабы попытаться его продать. Общаться, как правило, приходилось со слугами. Они брали рисунок, показывали своей матроне и та, видя себя несколько преукращенной, соглашалась его купить за пару серебряных монет. Этих денег хватало Пинктори на удовлетворение личных потребностей. О дочери Ваноцци и не думал: считал, что её содержание – дело мужа, Гвидо Катанеи, кстати, тоже художника, целыми днями проводящего в пьянстве.
Ваноцца была предоставлена сама себе, и ей ничего не оставалось делать, как продавать своё красивое тело. Но мечталось совсем об ином – найти богатого любовника и с его помощью выбраться из нищеты.
Неожиданно, кто-то подхватил её под руку. Ваноцца очнулась от мыслей: перед ней стоял красивый мужчина в чёрном бархатном камзоле, расшитом серебром. Он левой рукой опирался на изящную трость из красного дерева с серебряным наболдажником в виде змеи. Девушка заметила на его указательном пальце кроваво-красный рубин.
– Signorina [9] ! Что вам угодно? – поклонилась она.
– То, что и всем, – улыбнулся мужчина, обнажая ослепительно белые зубы.
«Если бы у меня был такой цвет зубов», – подумала Ваноцца, – я бы точно, нашла богатого любовника».
Мужчина подхватил женщину под руку и без объяснений увлёк к своей карете, обтянутой чёрным шёлком. Ваноцца была не в настроении, она вырвалась:
– Signorina, вам не стыдно обижать бедную женщину?! Куда вы тяните меня?
9
Сударь (итал.)
– Туда, где воплотятся все твои мечты, – ответил незнакомец и снова улыбнулся. – Доверься мне.
Он распахнул дверцу кареты и слегка подтолкнул Ваноццу. Она села на бархатное темно-красное сидение. Мужчина расположился напротив неё.
– Итак, Ваноцца Катанеи: ты и впрямь bella donna [10] ,
Женщина молчала, понимая, что незнакомцу не нужно её тело, а нечто другое.
Незнакомец, словно проникший в её сокровенные мысли, продолжил:
10
Красивая женщина (итал.)
– Вот-вот, нечто другое! Я предлагаю тебе сделку.
– Какую? Вы юрист? – наконец вымолвила красавица.
– Скорее servitore del diavolo [11] . Ты готова продать душу дьяволу? И получить взамен то, что пожелаешь?
Ваноцца не колебалась:
– Да, готова! – ответила она, вызывающе вскинул подбородок.
– Браво! Я не ошибся в тебе Ваноцца! Что ж скрепим наш договор.
Незнакомец посмотрел на свой рубиновый перстень: камень стал насыщенно-красным, создавалось впечатление, что ещё мгновенье и из него начнёт сочиться человеческая кровь.
11
Слуга Дьявола (итал.)
Ваноццу пронзила нестерпимая боль под левой грудью.
Шло время, но в жизни Ваноцци ничего не изменилось. О встрече с таинственным незнакомцем она думала: «Богатый извращённый граф развлекался. Простых занятий любовью ему мало – вот и прижигал женщинам грудь».
Она смутно помнила их встречу и, в конце концов, убедила себя, что это временное alienazio [12] , а граф – просто извращенец.
Муж Ваноцци, Гвидо Катанеи, окончательно спился. Он мог не появляться дома в течение нескольких дней, что совершенно не тревожило молодую женщину – ё муж тяготил её, она молила, чтобы Бог или Дьявол прибрали его. И вот молитвы её были услышаны, но кем остаётся только догадываться: Гвидо нашли мёртвым на соседней улице рядом с таверной. На его теле отсутствовали следы насилия, причина смерти так и осталась неизвестной.
12
Умопомешательство (итал)
Молодая вдова недолго пребывала в трауре и почти сразу же вышла замуж за миланца Джорджио дела Кроче. Торговец, прибывший в Рим по делам гильдии, не устоял и запутался в каштановых волосах Ваноцци, да так и женился на ней. Дела Кроче намного старше Ваноцци, но, несмотря на это, женщина привязалась к нему и испытывала чувство благодарности за то, что перестала заниматься постыдным ремеслом.
Материальное положение моны дела Кроче улучшилось: миланец приобрёл небольшой, но добротный дом на улице Рикосоли, что у ворот Сан-Галло.
Мона обрела долгожданный покой и вела достойный образ жизни. Джорджио дела Кроче постоянно разъезжал то в Милан, то во Флоренцию, то в Сиену и молодая жена надолго оставалась одна.
И вот однажды, когда июньский день перевалил за полдень, на пороге нового дома синьоры дела Кроче появился тот самый красавец-кардинал, который развлекался в ней на оргии почти год назад.
Женщина растерялась, испытывая смятение: её плоть желала красавца-кардинала, но разум говорил, что она должна вести себя достойно.