Слуга государев
Шрифт:
– Эх, судьба моя, судьбинушка…
– Ты чего, Гриш?
– Да ты не волнуйся, Сашка, съезжу! Не впервой!.. Ночь-то, какая!!!
– Да, и еще… – Меншиков глянул у сидевших поодаль караульных у костра: Средь солдат поговаривают про какого-то черного всадника…
Гришка вопросительно вскинул брови, а Меншиков продолжал:
– Ну, дескать, появляется ниоткуда, исчезает в никуда… рыскает, мол, по окрестностям.
Гришка, ехидно глянув на князя не выдержав, захохотал. Меншиков укоризненно покачал головой:
– Ну чего ты ржешь?! Людишки Богу душу отдают!
– А ты, стало быть, веришь? – Гришка весело взглянул на Александра.
– Ты ж меня знаешь!
– Вот и я поверю, только, когда этого черта за хвост поймаю!
В
Глава третья
На Версальский дворец опускался вечер. Из экипажей, то и дело останавливающиеся у ограды выходили все новые разодетые гости. Когда возле железной решетки остановилась очередная роскошная карета, с гербом, на котором лев раздирал пасть змию, и из нее вышел человек в легком плаще и треуголке, многие из приехавших придворных зашептались – прибыл один из самых заметных придворных, кому благоволил сам король – шевалье Шарль де Брезе. Поприветствовав наблюдавших за ним придворных легким кивком, он направился к залитому огнями дворцу. Идущие навстречу дворяне, кланялись ему, провожая почтительными взглядами, что выдавало в нем человека не только знатного, но и пользовавшегося уважением. Правильные черты, его лица, очаровавшие придворных дам, сулили легкие победы над женскими сердцами, а аккуратно постриженные усы над тонкими губами придавали ему несколько лукавый вид. Б свои неполные двадцать пять лет он стал завидным женихом – почти все родственники, включая отца и старшего брата, отбыли в мир иной, сделав его владельцем одного самого крупного во Франции состояния. Осиротев, Шарль обрел в короле единственного благодетеля. Людовик помнил заслуги старшего де Брезе, служившего ему верой и правдой еще со времен Фронды.
Гладкий паркетный пол просторной анфилады отозвался эхом под каблуками его туфель, а гости дворца учтиво расступались, пропуская бравого красавца. Он, как и все гости, спешил на карточную вечеринку к Принцу Филиппу Шартрскому Герцогу Орлеанскому [1] . Сдержанно отвечая на поклоны, он подошел к салону Венеры, который в этот вечер занял герцог, устроив там карточную баталию.
Последние годы король все больше пребывал под влиянием набожной мадам де Ментенон. Пышные праздники, коими славился французский двор, стали редкостью, и игра в карты оставалась, чуть ли не единственной забавой придворных. Сам король, в свое время, увлекшись карточной игрой, умудрился в течение вечера проиграть шестьсот тысяч ливров, после чего его пыл поостыл. Однако, сегодня его Величество ожидали на карточной игре. Поговаривали, что недавняя «размолвка с Мадам», которая своей чопорностью и религиозностью почти отвадила короля от мирских развлечений, давала шанс Герцогу Орлеанскому на некое сближение, а визит короля на карточную игру еще более отдалял короля от спальни мадам де Ментенон. По Версалю поползли слухи, что поводом для ссоры послужило чрезмерное внимание короля к молоденькой фрейлине герцогини. И, поэтому, виновница сей истории, молоденькая мадмуазель де Монтеррас, по приказанию герцога, предусмотрительно была усажена за центральный стол, где обычно играл король.
1
Принц Филипп Шартрский Герцог Орлеанский сын Филиппа брата короля Луи Четырнадцатого.
Де Брезе, войдя в салон, отдал плащ
2
poque (пок).
Граф Ла Буш – лет тридцати господин в черном парике, с красивыми, не лишенными коварства, глазами, уверенно повышал ставки, он был увлечен скорее очаровательной соперницей, нежели самой игрой. Мадмуазель Шарлотта де Монтеррас – внезапно вознесенная молвой в фаворитки стареющего короля Людовика XIV, совсем еще юная особа, лукаво поглядывала поверх карт. И хоть на ее хорошеньком личике застыла светская улыбка, но наиболее наблюдательные из гостей могли заметить замешательство, охватившее прелестную соперницу графа. Совсем недавно появившись при дворе, Шарлотта, взятая, скорее из-за прелестной внешности, нежели из-за знатного происхождения, она все еще смущалась всеобщему вниманию. А нешуточные ставки и количество золота на столе и вовсе повергали ее в шок.
За этой игрой и следили придворные, негромко переговариваясь между собой. Лишь один из них, недавно вернувшийся из России, беседовал с кардиналом на темы далекие от игр:
– Право, Ваше преосвященство, уверяю, это отнюдь не сплетни! Война войной, но в лагере русских всерьез говорили, что в окрестностях объявилась нечистая сила… Тонкие брови служителя церкви удивленно изогнулись на худощавом лице.
– Да что Вы!
Придворный не замедлил пояснить его преосвященству:
– В образе всадника апокалипсиса этот демон разъезжает по полям и лесам, забирая людские души. Стоит русским послать гонца, его на следующий день находят мертвым! Лошадь его по болотам, как посуху идет, а как руку поднимет – деревья валятся!
Епископ принял снисходительный тон и со вздохом протянул:
– Немудрено сын мой… Россия – страна дикая! Люди там темные, на легенды падкие! Уж вам то, просвещенному представителю Европы не следует уподобляться язычникам! Однако, пойдемте к столу, сдается мне, юная фаворитка сегодня в выигрыше не просто по воле случая. – Вы полагаете, ей подыгрывают?
В этот момент в салон вошел Герцог Орлеанский вместе со своим неизменным любимцем, Де Гишем. Теребя свой сандаловый веер и отвечая на приветственные поклоны, он, направился к центральному столу, продолжая свой рассказ:
– …Никто не знает, уж зачем, графиня Па Шер завела Де Гиш, оживился:
– Видимо, ей наскучило окружение! Захотелось свежего лица! О, смотрите! Мадмуазель де Монтеррас проиграет все, что подарил ей король!
Герцог Орлеанский запечатлел на устах кривую ухмылку: – Тсс! Это всего лишь сплетня. Кто знает, вдруг это ожерелье из сундуков ее покойного старика-отца. Хотя его Величеству иногда надо отвлекаться от молитв в обществе Мадам! Так о чем я?
– Об обезьянке!
– Да, и вот представьте себе, эта обезьяна вспрыгнула на голову ее супруга… и стянула парик!
Де Гиш, не переставая следить за игрой, поинтересовался: – И все сразу увидели его рога?
Герцог притворно вздохнул:
– Увы, лишь только лысину…
Его взгляд остановился на Де Брезе:
– А, вот и наш герой – любовник! Гроза вдов и жен!
Де Гиш вполголоса произнес:
– Последнее время он тоже вертится около Монтеррас! Герцог Орлеанский пожал плечами:
– После распространившихся слухов все торопятся выразить ей свое почтение!
– И что король? – переспросил окончательно сбитый с толку интригой приятеля де Гиш.