Слуга его соплейшества

Павлов Константин Сергеевич

Следующие полчаса вокруг паладина творился целый научный шабаш, только без шампанского и с очень скромными девочками. Надутого зазнайку славили, как нашедшего новый вид одержимости, тот кланялся и воспарял. Через тридцать минут этой важной деятельности они все ушли докладывать верховному жрецу.

О нас вспомнили ещё через час.

Весёлая и подвыпившая компашка ввалилась в отведённую нам келью, и устроила крутое световое шоу. Светозарчик светился, как главная ёлка. Очищения с экзорцизмами лились сплошным потоком минут пятнадцать.

Закончилось тем,

что Светозарчик изловчился и всё-таки тяпнул за руку свежеиспечённого грандмастера, повесив ему долгий дебаф "Отмеченный Светом". После этого профессура как-то быстро сдалась и слиняла.

Следующим появился полстауровневый Чтец - скромного вида мужичок в серых одеждах. Я настроился на декламацию местной красной шапочки с любого места, но он просто положил Светозарчику руку на лоб и закрыл глаза.

Через десять минут он вздрогнул, выгнулся и захрипел. Я позвал на помощь. Вбежавшие старцы отправили его "выныривать" к алтарю, а сами принялись за Светозарчика всерьёз. Сразу была видна разница в подходе - вскоре койка Светозарчика превратилась в мини-алтарь, а пятеро бородачей в мантиях слаженно выводили закляться такой силы, что плавились пуговицы на рукавах. Я смылся из кельи, подальше от греха.

Не знаю, что у них там шло и как, но через сорок минут кто-то умный решил развязать паладина. Хорошо хоть, сумели уйти, хоть и с некоторыми потерями в одежде и самоуважении. В результате я вместе со всеми держал дверь, пока об неё изнутри с рычанием биля защитник света и справедливости. Что-то Светозарчик стал совсем плох. Или каждый получает такого господина, которого заслуживает?

Что мне нравилось в храме Света, конфликт шёл по спирали, никто не пытался трусливо сбросить задачу вниз или вбок. И с проблемой они боролись всерьёз, хоть и не сразу её приняли.

На помощь вместо профессиональных грузчиков пришли четверо Верховных Жрецов двести пятидесятого уровня. В крутых цепях, посохах и шапках. Мы раздались от дверей, они вошли, и сразу же вышли. Перед ними в облаке света плыл брыкающийся и рычащий Светозарчик. Процессия двинулась обратно, прямиком к главному Алтарю, очищенному от верующих.

И в этот раз я не удержался. Даже вор двухсотого уровня не проник бы без позволения к алтарю. Но кто обратит внимание на ничтожного слугу?

Огромная статуя Богини высилась в зале, с улыбкй сложив в лодочку ладони перед собой. В них мог без труда поместиться человек. Он и поместился. Окутанный сияющей рубашкой, одержимый паладин пытался извиваться и рычать. Очищающие потоки света лились на него, сплетаясь и распадаясь, скользя в теле ослепительными пальцами.

Вскоре у меня заболели глаза и я пожалел, что не взял маску сварщика.

А Жрецы потихоньку смолкали и отступали. Но это было не поражение. Ещё нет. Они просто приняли, что не смогут справиться своими силами.

Но кто сказал, что силы должны быть свои?

Я даже не понял сразу, что они задумали. Их посохи засияли, лучи вонзились в изваяние Богини, а голоса завели песню на странном языке, в котором посреди слов вдруг пропадали звуки, улетая с посохов в прикрытую

каменным платьем грудь. Храм затрясся, загудел. Я на всякий случай забился поглубже в щель между стеной и каким-то ящиком.

А потом... Волна силы подхватила и качнула. Жрецы мягко опустились на пол без чувств. Храм заполнял странный свет, будто сложенный из мириадов крохотных светлячков, радостный и живой. От него не было ни укрытий, ни тени. И без толку было жмуриться и закрываться рукой. Он сиял. Он был везде, и я посреди него.

Плюнув на попытки зажмуриться, я осторожно высунулся.

Она явилась сюда, и Ночь отступила навсегда.

Сияющая дама, ослепительно прекрасная и ослепительная просто сама по себе, стояла посреди храма. В лёгком платье с плетёным поясом, и безо всяких корон, которыми были украшены её изваяния по всем королевствам. Что ей людские знаки власти и тщеты?

А на её ладонях покоился Светозарчик, словно ребёнок. И ни сразу я понял, что он действительно покоится, а не рвётся освободиться и бежать.

– Дитя моё, - нежно проговорила богиня, и провела ладонью у Светозарчика над головой, - Вернись из сумрака, в котором заточён!

Это было... странно и прекрасно. Одна ладонь поднялась, и на миг пальцы сверкнули бессчётным множеством сияющих нолей и единиц, она погрузилась в грудь паладина, и бережно, но неотвратимо потащила наружу что-то чёрное.

Целиком это напоминало тёмный намордник.

– Живи по сердцу и не знай тьмы, - медленно сказала Богиня. Прямо у меня на глазах она меняла характеристики, свойства, классы безвольно раскинувшегося тела, словно в мягкой глине. Похоже, я нарвался на ведущего искина локации, рядом с которым деревоадмин был шестёркой по раздаче кофе. Этих богов лучше не злить. Эх, кто бы объяснил мне это раньше? С другой стороны, выбора у меня особого не было.

И вот глаза Светозарчика дрогнули. Я это увидел даже из своего укрытия.

– Богиня, - прошептал он и улыбнулся.

– Спи, дитя, - улыбнулась в ответ она, и от её улыбки у меня на пальцах начали явственно распускаться сотканные из света ромашки. Я забился в угол, яростно отряхиваясь от побочек.

– Выходи, хитрец, - услышал я чуть позже, и мне очень это не понравилось. Захотелось даже обернуться и глянуть, не спешит ли ответить на призыв настоящий герой.

В который раз меня подвела моя незаметность. Оно и понятно. Все персоажи - песчинки для богов. С их высот уже не видна значимость.

Расправив плечи и приняв независимый вид, я вышел из-за укрытия.

– Подойди, - услышал я, и сделал три шага в море света. Что-то очень остерегало меня сейчас поднять взгляд. С детства отучился прямо смотреть на солнце.

– Даже богам видно не всё, но многое, - раскатился надо мной мягким громом, - Я вижу твои отзвуки в подвигах, которые поют не для тебя. Так ли это?

– Такова моя судьба, о великая, - брякнул я в ответ, скромно разглядывая свои башмаки.

– Даже боги не ведают всей судьбы, - отозвался голос расплавленного на солнце мёда, - Посмотри на меня!