Слово мастера

Лисина Александра

На скулах наставника загуляли желваки.

— Я никогда не ставил интересы и благополучие школы выше благополучия ее учеников.

— И все же факты говорят сами за себя, — твердо ответила председатель комиссии, тем самым подводя жирную черту под сегодняшним заседанием. — Ради победы ученика вы воспользовались служебным положением, без согласования с вышестоящими инстанциями привлекли к обучению несовершеннолетнего постороннее лицо, не в полной мере соблюдали интересы мальчика в отношении семьи, а также пусть с небольшими, но все же нарушениями пропихнули его на потенциально опасный турнир, предварительно не согласовав это с родственниками. Соглашусь, что с точки зрения руководителя школы вы, отправляя ученика на соревнования, поступили обдуманно и во всех смыслах дальновидно,

тем более раз мальчик оправдал ваши ожидания и к тому же был заинтересован в победе не меньше. Но как опекун… как лицо, которое в первую очередь должно было руководствоваться интересами ребенка… В общем, исходя из всего вышесказанного, членами комиссии все-таки было принято решение не восстанавливать вашу опеку над лэном Адрэа Гурто. Поэтому с сегодняшнего дня вы утрачиваете право считаться его опекуном. Но при этом были и остаетесь его официальным наставником, в этом отношении у комиссии нет к вам никаких претензий.

Бли-ин…

Оказывается, даже насквозь положительную характеристику можно при желании вывернуть наизнанку и извратить до неузнаваемости.

Я увидел, как закаменело лицо наставника, и еще раз выругался про себя.

— Что же касается вашего ученика, — спокойно продолжила лэнна Босхо, — то комиссия не видит необходимости передавать юношу на воспитание в чужие руки или назначать повторное заседание с целью определения временного опекуна. Более того, при наличии кровных родственников мы считаем возможным удовлетворить просьбу лаиры и лаира Вохш, а также передать право на опеку вышеупомянутого молодого человека именно им.

— Даже с учетом того, что они вчера натворили? — сухо осведомился лэн Даорн.

Лэнна Босхо внимательно посмотрела на подскочившую с места бабку и знаком показала, что та может говорить.

— Нам очень и очень жаль, уважаемая комиссия, что так получилось, — торопливо забормотала лаира Вохш. — Мы просто не ожидали… растерялись и испугались, поскольку раньше действительно не имели дел с одаренными и не смогли хорошо подготовиться к приему внука. Но поймите нас правильно — мы давно не видели Адрэа. Не знали, как и с чем к нему подойти. Как он отреагирует. Это было неожиданно и для нас, и для него. А нас, к сожалению, никто к этому еще и не готовил. К тому же я — женщина эмоциональная, резкая, поэтому вчера, быть может, немного погорячилась и запуталась. Но мы непременно исправимся! Учтем все недочеты, выявленные службой общественного правопорядка! Озаботимся блокираторами соответствующего уровня! Обеспечим мальчику все условия! Мы все-все сделаем, чтобы внуку у нас было хорошо и комфортно! И мы…

Я поднял руку.

— Простите, уважаемые лэны, лэнна и лаиры, а меня вы не хотите об этом спросить?

Бабка от неожиданности осеклась, лэнна Босхо удивленно вскинула брови, члены комиссии зашептались, а лэн Даорн слегка подвинулся, когда я встал рядом с ним плечом к плечу.

— Что? — недоверчиво переспросила председатель комиссии. — Вы тоже хотите выступить, лэн Гурто?

— Почему бы нет? Если помните, здесь решается мое будущее. И раз уж вы так рьяно взялись отстаивать мои интересы, то полагаю, вам будет небезынтересно услышать мое мнение.

Наставник с беспокойством на меня покосился, но лэнна Босхо, на мгновение задумавшись и кинув быстрый взгляд в сторону ближайшей видеокамеры, все же кивнула.

— Разумеется, лэн Гурто. Мы готовы вас выслушать.

— Благодарю. Я постараюсь быть кратким…

Я прошел к электронному терминалу и, покопавшись в настройках, без проблем подключил к нему свой идентификационный браслет.

— Вчера на заседании комиссии лаира Вохш начала свой рассказ с того, что ей показалось, будто я неласково встретил ее и ее супруга во время первого родительского дня в младшей школе, а потом и вовсе начал постепенно отстраняться. Она была права, — спокойно признал я, моментально приковав к себе все без исключения взгляды. — Но при этом забыла упомянуть, что не ладила с моей матерью, а после того, как мама… еще до моего рождения… получила новую работу и переехала в провинцию Расхэ, лаира окончательно с ней разругалась и практически нас не навещала.

Ну разве что звонила иногда. Но и это случалось нечасто.

Угу. Уверен, так и было, раз Сельену за ее упрямство и стремление к лучшей жизни она терпеть не могла. Да еще так, что свою неприязнь потом перекинула и на внука.

— Как вы понимаете, рос я отдельно от своих братьев, — весомо добавил я, не без удовлетворения отметив, как бабку после моих слов перекосило. — И о бабушке с дедушкой по большей части только слышал, поэтому во время своего первого родительского дня в школе обоснованно волновался, что могу ее не узнать. Это и стало причиной моего настороженного отношения к родственникам. Но достаточно быстро оно прошло, мы в тот день, можно сказать, заново познакомились. И я был даже не против видеться чаще, но, провожая бабушку с дедушкой до ворот, совершенно неожиданно для себя услышал вот этот разговор…

Я щелкнул по экрану терминала, загружая туда аудиозапись, и спустя несколько мгновений оттуда донесся прекрасно узнаваемый голос достопочтимой лаиры Вохш.

— Ты что?! Где мы его поселим?! Да ты сам посмотри — он тут лучше нас живет! Вот и пускай спокойно учится! И вообще, Сельенка небось знала, когда дверью хлопала! Я ей говорила, что от Расхэ ничего хорошего не будет! Она меня послушала?! Нет! Вот сама и…

— Разговор касался моего предположительного возвращения в дом родственников на ближайшие каникулы, — спокойно прокомментировал я запись, когда та оборвалась. — Лаира Вохш, как оказалось, была категорически против. Поэтому за все пять лет обучения в школе Ганратаэ, кроме как на турнир, пределов школы я ни разу не покидал. Все мои каникулы прошли за забором. И если бы не лэн Даорн, мне пришлось бы не в пример сложнее это пережить.

— Откуда у вас эти сведения? — настороженно поинтересовался представитель службы опеки, буквально на миг опередив лэнну Босхо и ее заместителей.

— Наши школьные браслеты имели функцию записи, — ровно ответил я, краем глаза заметив, что наставник досадливо поморщился. — Поскольку среди детей нередко случались стычки, то по записям было легко определить, кто стал инициатором конфликта, так что браслеты писали все, что с нами происходило. Постоянно.

— Кто вам об этом сказал? Как вам удалось заполучить эту запись?

Лэну Даорну после этого досталось несколько крайне подозрительных взглядов, но у меня было что сказать и по этому поводу.

— Я очень рано начал интересоваться техникой и маготехникой, лэн. И у меня неплохо получалось, поэтому-то в конечном итоге я и выбрал для себя такой факультет. По этой же причине мне всегда было любопытно, как устроены те или иные приборы. Еще живя с родителями, я частенько их разбирал и собирал, изучал имеющиеся в домашних големах программы. Да и свой школьный браслет разобрал почти сразу, как только мне его выдали, так что быстро понял, что это такое и для чего нужно.

Угу. А еще я электронные замки на раз-два вскрывал и своими силами оживил древний-предревний спортивно-обучающий модуль, о чем информаторы инспектора Ито, к счастью, не пронюхали. Так что и со школьными браслетами поработать для меня труда не составляло, о чем наставнику, правда, я в свое время не сказал, но на фоне всего остального он сейчас не выглядел особенно удивленным.

— После того, как я стал свидетелем услышанной вами сцены, как вы понимаете, мое желание общаться с бабушкой и дедушкой резко сошло на нет, — продолжил я, убедившись, что мои объяснения были восприняты комиссией достаточно положительно. — Хотя первое время я надеялся, что она просто не так выразилась. Думал, что она оговорилась и имела в виду совсем не то. Однако больше в тот год ни она, ни дед ко мне не приезжали. А в следующий родительский день лаир Вохш приехал один. И через год. И через два… Собственно, бабушку я увидел во второй раз только на последнем году обучения, после того, как выиграл турнир. Они тогда приехали внепланово, зимой, хотя раньше никогда этого не делали. Но если поначалу я думал, что явились они ради меня, то очень скоро стало ясно, что я ошибся.